С другими сглупил и приказал отдать всё, что у них есть. А уж они постарались, избегая наказания моего Указа. Я не ожидал, что у них с собой столько хлама. Не приступи Зотар к Сердцу, я бы поручил ему разбирать всё, что получил в пещере, но…

Ещё больше времени заняли расспросы каждого обо всех подозрительных пузырьках. Конечно, бывшие стражники утверждали, будто яд был только у того, что занимался готовкой, и выдал он его только Кирту, но я не собирался рисковать. Да и отлично помнил, что сам я легко сумел утаить аж несколько кисетов, набитых всеми богатствами, полученными в Первом поясе.

Но это всё позади. Имущество, за редким исключением (ядра Зверей высокого Возвышения, необычные зелья, карты), уже вернулось к своим хозяевам. Осталось решить, как поступить с оружием. Большая часть его — всё равно хлам. Запасное, памятное, случайно оставшееся. Даже то, что сейчас висит на поясах бывших стражников — утратило начертания Симара и теперь вдвое хуже будет вести себя в бою.

По уму, мне бы поменять всю эту кучу негодного старья на оружие с начертаниями. Вот только где его взять? Для этого нужно выбраться к городу. И не к Ясеню, а к Двум Холмам. А я этого себе позволить не могу.

Или же выбрать то, что сохранило начертания и раздать.

Я потянул из середины кучи меч. Тот, что рассматривал Пинь, а я увидел, едва войдя в пещеру.

Потянул и замер. А как я пойму, что на мече есть начертание? Как узнаю, какое оно?

Поднял глаза и с новым интересом оглядел бывших стражников. Заметив, как они вновь отводят взгляд, поморщился и раздражённо повысил голос:

— Кто из вас хорош в познании и сможет определить начертание на оружии?

Несколько вдохов бывшие стражники переглядывались, затем Гавал поднялся на ноги:

— Я, господин.

Я похлопал по камню рядом с собой. Удачно вышло. Усевшемуся Гавалу сунул в руки меч:

— Что ты скажешь о нём?

Тот ответил не сразу, долго сидел, вглядываясь в клинок, водя по нему пальцами:

— Очень старая работа. Я бы даже рискнул и сказал, что Древних. Но начертания не вижу. Или моих знаний недостаточно.

Сдержав недовольный вздох, я забрал меч и кивнул на кучу оставшегося железа:

— Разбирай. С начертанием в одну сторону, без в другую, необычное в третью.

Сам же вгляделся в меч. Что Пинь в нём нашёл? Хотя… Одна догадка у меня была.

Я всё ещё помнил, что Вратами Ясеня годы назад прошёл основатель Волков. Помнил, что у него был меч из Зала Стражи. Меч с вложенной в него техникой, которую никто из ватажников так и не сумел познать. По годам вроде не очень подходит, хотя это ни о чём не говорит. Пять лет в одну сторону, пять лет в другую. Кто точно знал, сколько лет назад погибли защитники пещеры и когда их здесь оставил дед из Саул? Аймар? Он не оставил про это записей. Вряд ли конечно в руках у меня меч Волков, но всё же — вокруг меня Второй пояс, здесь вещей, с вложенной в них памятью Мастеров, гораздо больше.

Из моих ладоней выскользнули нити силы… И бесследно исчезли в холодящей ладони стали.

Несколько вдохов ничего не происходило, а затем лезвие меча вспыхнуло алым пламенем, оно пролилось на камень пещеры и соткалось в фигуру призрачного мечника.

Которого, похоже, никто кроме меня не видел. Ведь никто не вскочил, не вскрикнул и даже не вскинул взгляда на это пламя.

Мгновение мечник смотрел на меня, а затем вскинул перед собой меч и в его прозрачном теле начали загораться узлы созвездия.

* * *

— Первый брат…

Кирт с такой ненавистью зыркнул на Труека, что тот не только замолчал на полуслове, но и отшатнулся. Кирт же процедил:

— Какой я тебе первый брат теперь? Иди, поищи среди лесовиков кого посильней. Гавала, к примеру.

Труек справился с собой, шагнул назад, криво усмехнулся:

— Разве кому-то из нас важна сила? Я с тобой уже три года.