Зотар честно признался:

— Он не отвечает, но я слышу, как он забавляется с твоей одеждой.

— Хорошо. А теперь, не открывая глаз, иди к стене тоннеля. Коснись её рукой. Что ты ощущаешь?

Зотар послушно сделал первый шаг в сторону. Споткнуться он не боялся, сколько в его детстве было тренировок с закрытыми глазами? Сотни? Он едва отрывал подошву сапога от камня пола, буквально скользя в волоске от него, готовый в любой миг перенести тяжесть тела, едва ощутит под ногой препятствие или провал. Шесть шагов и ладонь легла на холодный, чуть влажный камень пещеры. Но пока Зотар молчал, вряд ли Леграда интересовало именно это его ощущение.

Через миг ладонь вновь тронул ветер. Но на этот раз Зотар ощущал не сотни невидимых рук, а лишь одну, которая скользнула по его коже, обогнула ладонь и убежала дальше.

К выходу из пещеры.

Позабыв о том, что ему нужно рассказывать о своих ощущениях, Зотар прижался щекой к камню, повернул лицо туда, откуда прилетела эта ладонь ветра, одна его рука скользнула выше по камню, другая ниже.

Как он мог этого не заметить раньше? Как он мог упустить в голосе ветра этот шелест, с которым сотни воздушных ладоней скользили по грубым, шершавым стенам галереи? Ладони коснулись его лица, пробежали по нему, попытались забраться под зажмуренные веки, истончились любопытными пальцами и скользнули в нос при вдохе, забрались в уши. Шелест слился в неразборчивый гул, в котором ему внезапно почудились голоса.

Зотар прикусил губу, затаил дыхание, пытаясь разобрать, уловить, понять…

Только когда в груди стало больно, а сердце принялось стучать так, что заглушило шелест ветра — опомнился, выдохнул истраченный и жаркий воздух, сделал глоток свежего и прохладного. И снова замер вслушиваясь. Время потеряло значение, остался лишь гул ветра, который что-то нёс с собой.

Наконец Зотар и впрямь уловил в нём шёпот голосов. Он не разбирал слов, но это ему и не было нужно. Теперь вместо тьмы он видел во всех подробностях шершавую стену, к которой всё ещё прижимался щекой. Знал на какой высоте потолок галереи, где на полу лежат камни. Не просто знал, а буквально видел всё это, так подробно ему описал всё это шёпот ветра. Словами, которых он даже не понимал.

Зотар видел даже сидящего на полу Леграда. Услышал новый шёпот, на этот раз шёпот Леграда:

— А теперь возьми столько ветра, сколько сможешь удержать в ладонях.

Зотар, не открывая глаз, оторвал одну руку от стены, подставил ладонь ветру. Сколько я могу удержать ветра?

* * *

Я отложил в сторону последний из свитков и несколько вдохов сидел с закрытыми глазами, оглядывая записи в жетоне. С этими последними трофеями, а я забрал даже то, что нашлось у бывших стражников, записей стало вдвое больше. Всё же Второй пояс гораздо богаче, чем Первый.

Это радовало, но разбираться со всем этим предстоит ещё очень долго. Да и свитков со стихией воды нашлось всего ничего. А я уже давно понял, насколько важны Мастеру техники его стихии. Жаль, ничего переделать так просто не получается, словно раньше одна только близость города Древних приносила мне удачу.

Ничего. Я справлюсь. Я сумею. Я разберусь.

Открыв глаза, я успел заметить, как ближние стражники резко спрятали взгляд. Позвал:

— Гавал.

Он, бывший командир лесных добытчиков Домара, поднялся, неспешно подошёл, избегая глядеть на меня и склонился:

— Да, господин?

Я жестом указал на свитки:

— Верни владельцам.

И занялся другой кучей добычи. Оружием. Полностью разобрать вещи Симара, Аймара, их мёртвых людей и ставших моими подчинёнными заняло очень много времени.

Где-то в кисетах всё было разложено не так, как я привык, иногда совершенно беспорядочно. Или же я не понимал причин, по которым ядра в кисете Аймара оказались разложены едва ли не по всем полкам.