Он устал? Он хочет умереть?

Верный был настолько остёр, что даже не заметил закалки тела Кирта. Если она у него была.

Я слишком многое прочёл в его контрактах, чтобы убить его сейчас, стоящего на коленях и отказывающего сражаться за свою жизнь.

Ну уж нет.

Он будет жить.

Я стряхнул каплю крови с острия на появившийся в левой руке артефакт, негромко сообщил:

— Вставай и служи новому хозяину.

Кирт распахнул глаза, с ненавистью уставившись на меня, прохрипел:

— Это я приказал Хилдену идти к твоей матери. Не будь я занят в тот день, то сам бы взял её!

Истина над головой Хилдена налилась светом, за миг до того, как она должна была наказать его за ложь, я стёр её. А затем спокойно спросил:

— Мне уточнить, что это приказ, чтобы ты вспомнил, как это, когда контракт наказывает непослушного слугу? — подбросил артефакт на ладони. — Это клятвенный камень Древних. С ним мне достаточно только твоей крови, слуга, не нужно ни согласия, ни духовной силы.

Кирт заревел:

— Нет!

Бросился на меня, из каменного пола полезли серые щупальца, меч ударил мне в ноги, а через мгновение Кирт захрипел от боли и рухнул ничком, а его техника разрушилась, не успев даже схватить меня. Я покачал головой, глядя на корчащегося Кирта — упорства ему было не занимать — он раз за разом тянул в мою сторону скрюченные пальцы, заставляя снова и снова вспыхивать символ Верности в своём Указе.

Похоже, когда он говорил, что устал от такой жизни, то ничуть не врал. Через мгновение тело подвело его — он потерял сознание от боли, замер на камнях, Верность в Указе сбавила свечение, вернувшись к своему прежнему сиянию. Невольно я вспомнил тот день, когда на воротах Зимней Гряды Тогрим предал Орден и сломал сигнальный амулет. Тогда он не успел потерять сознание. Спасло бы его это от боли, как сейчас? Кирт в беспамятстве явно не мог думать о нападении на меня, а Верность не наказывала за прошлое. Моя Верность.

Я протянул руку и отправил в Кирта Длань Возрождения, на миг добавив к голубым отблескам на стенах сияние обращения земной техники. Через три вдоха Кирт открыл глаза, через мгновение встретился со мной взглядом. Опережая его руку, вновь потянувшуюся к мечу, я предложил:

— Давай заключим договор. Ты отслужишь мне… Ну, пусть будет два года. А через два года ты будешь свободен от клятвы камню Древних, я внесу туда этот срок.

— Я, — Кирт закашлялся, помял горло, хрипло продолжил, — я слышал подобное раз пять, не меньше. Но каждый раз, каждый новый хозяин находил причину продлить срок. — Кирт поднялся на колени, дотянулся до меча, символ Верность стал немного ярче. — Ведь слуга так легко может провиниться…

Я задумчиво смотрел, как Кирт встал, принялся глубоко дышать, явно собираясь с духом, чтобы напасть на меня снова. Глупо. Ведь я могу запретить ему и это. Ведь я не просто заключил с ним контракт, а повесил на него Указ. Я не скован привычными ему ограничениями, но не могу и дать ему привычной записи срока в контракте, которую он может увидеть. Да это и не успокоит его. Это я вижу над его головой Истину и знаю, что он не солгал мне ни словом. Здесь нужно идти другим путём.

Громко позвал:

— Зотар.

Тот мгновенно откликнулся:

— Да, первый брат.

— Скажи, почему твой дед выбрал меня, чтобы провести тебя во Второй пояс?

Не только стоявшие на коленях бывшие стражники, но и замершие у стены перевели взгляды на Зотара. Он повёл плечами:

— М-м-м, дед ведь говорил тебе это?

Я хмыкнул, указал пальцем на Кирта:

— Скажи это ему.