Собравшиеся начали на разные голоса повторять имя нового воина. Отовсюду только и слышалось: «Бурый! Бурый!» Все сгрудились вокруг котика, поздравляя и желая успехов на стезе воина. Белоснежка, мать новопосвященного, терлась щекой о его бочок, глаза ее сверкали от гордости.

– Сегодня тебе предстоит одному охранять лагерь, – фыркнула Песчаная Буря, ласково толкнув Бурого носом. – Вот спасибо Звездному племени! Сегодня мы все как следует выспимся! Бурый был так счастлив, что не нашелся с ответом и только громко заурчал.

– С спасибо тебе, Крутобок, – пробормотал он. – И тебе, Огнегрив! Огнегрив радовался за Бурого, словно тот был его собственным учеником. Его посвящение хоть немного примиряло его с мыслью о том, что Пепелюшке уже никогда не суждено стать воином. Звездное племя выбрало для нее другую судьбу.

Только теперь, когда церемония посвящения закончилась, Огнегрив понял, как устал. Он уже собирался залезть в пещеру, когда увидел Пепелюшку, быстро ковыляющую к брату.

– Бурый! – воскликнула она, принимаясь вылизывать ему ушки. Глаза ее сверкали, как звезды.

Бурый перестал мурлыкать и взволнованно посмотрел на сестру.

– Я мечтал, что этот день наступит для нас обоих – прошептал он, осторожно прикасаясь носом к искалеченной лапке сестры.

– Ну уж нет, мне и так неплохо! – отмахнулась Пепелюшка. – Теперь ты должен стараться за нас обоих!

Огнегрив с восхищением смотрел на серую кошечку. Он знал, что Пепелюшка довольна своей должностью ученицы Щербатой, и не сомневался, что в свое время она станет превосходной целительницей. Но ведь она могла стать отличным воином! Какой силой духа нужно обладать, чтобы искренне радоваться за брата и не завидовать его триумфу!

Как всегда, подумав о Пепелюшке, Огнегрив сразу вспомнил Когтя. Он давно уже не сомневался в том, что несчастный случай на Гремящей Тропе был делом лап глашатая. Совсем недавно Коготь хотел убить и самого Огнегрива, но сегодня он защищал лагерь с мужеством, достойным воинов Звездного племени. Не будь Когтя, Грозовое племя было бы разгромлено. И впервые Огнегрив подумал: «Если я обвиню его в измене, кто будет защищать наше племя от врагов?»

Прошло несколько дней после битвы за лагерь, и все это время Крутобок, к превеликой радости Огнегрива, никуда не отлучался. Он ходил в патрулирование, охотился и помогал Щербатой с Пепелюшкой пополнять запасы целебных трав. Коготь ничего не говорил, но Огнегрив прекрасно знал, что он заметил рвение Крутобока. Рано утром Огнегрива разбудила тихая возня в пещере. Открыв глаза, он увидел, как Крутобок протискивается сквозь ветви наружу.

– Крутобок? – сонно пробормотал Огнегрив, но друг ничего не ответил и исчез в темноте. Стараясь не разбудить Песчаную Бурю, сладко сопящую у него под боком, Огнегрив встал и вылез из пещеры. Жмурясь от света, он увидел, как друг юркнул в папоротники. Крутобок так торопился, что не заметил Частокола, терзавшего полевку возле кучи свежей добычи. Полосатый воин поднял голову и проводил его внимательным взглядом.

Огнегрив похолодел, чувствуя, как страх ледяным камнем давит ему на живот. Если Частокол видел, как Крутобок убежал из лагеря, он непременно расскажет об этом Когтю! Лапы сами поднесли его к куче добычи.

– Доброе утро, Частокол! – поздоровался Огнегрив. – А мы, видишь, на охоту собрались. Как говорится, кто рано встает, тот добычу принесет! И, не дожидаясь ответа Частокола, Огнегрив прыгнул в папоротники. Убедившись, что его никто не видит, он ускорил бег и птицей взлетел на вершину холма. Крутобока не было видно, зато его запах безошибочно вел к Нагретым Камням. «Но ведь они обещали встречаться только у Четырех Деревьев!» – всполошился Огнегрив.