– Огнегрив! – проревел Коготь, когда Огнегрив вскарабкался на скалу рядом с ним. – Что ты об этом скажешь?

Огнегрив молча посмотрел в овраг. Серебрянка по прежнему лежала на боку, но мучительные судороги, сотрясавшие ее тело, превратились в слабое содрогание. Она больше не кричала, и Огнегрив понял, что У нее совсем не осталось сил. Крутобок бродил вокруг, не сводя глаз с Серебрянки. Из груди его вырывались какие то странные, незнакомые звуки… Видимо, он даже не замечал наблюдавшего за ними Когтя.

Прежде чем Огнегрив успел ответить, у скалы появилась Пепелюшка. Обогнув камень, она протиснулась в балку и очутилась возле Серебрянки. Бросив на землю свои травы, Пепелюшка принялась быстро обнюхивать серебристую королеву.

– Огнегрив! – крикнула она спустя какое то время. – Спускайся сюда! Мне нужна помощь.

Не обращая внимания на злобное шипение Когтя, Огнегрив скользнул в овражек, обдирая когти об отвесную скалу. Едва его лапы коснулись земли, к нему бросилась Пепелюшка. В зубах она держала крошечного котенка. Глаза малыша были закрыты, уши прижаты к головке, а мокрая шерстка прилипла к тельцу.

– Он мертвый? – прошептал Огнегрив.

– Нет! – буркнула Пепелюшка, опуская котенка на землю перед Огнегривом. – Давай, вылизывай его! Его надо согреть, чтобы разогнать кровь. С этими словами она с трудом развернулась в тесном овраге и снова приблизилась к Серебрянке. Ее спина загораживала Огнегриву обзор, так что он мог лишь слышать взволнованный голос Крутобока и ласковое бормотание маленькой целительницы.

Склонившись над котенком, Огнегрив с силой провел языком вдоль крошечного тельца. Он лизал и лизал, но малыш не подавал никаких признаков жизни. Может, Пепелюшка ошиблась, и он с самого начала был мертв? Но вдруг крошечный комочек слабо шевельнулся и открыл ротик в беззвучном крике.

– Он живой! – выдохнул Огнегрив.

– А я что говорила? – откликнулась Пепелюшка. – Продолжай вылизывать! У нас в любую минуту может появиться еще один. Очень хорошо, Серебрянка… ты все делаешь правильно! –

Коготь, наконец, соизволил спуститься со своего наблюдательного пункта и остановился у края балки. Лицо его было мрачнее тучи.

– Так так… Кошка из Речного племени, – прошипел он. – Может, кто нибудь из вас объяснит мне, что тут происходит?

Прежде чем кто нибудь успел открыть рот, раздался торжествующий крик Пепелюшки.

– Молодец, Серебрянка! Умница! В следующую секунду в пасти у нее уже болтался еще один котенок. Пепелюшка быстро обернулась и положила малыша перед Когтем.

– Вот! Лижи скорее! Коготь злобно сверкнул глазами.

– Я не целитель, ясно? В голубых глазах Пепелюшки сверкнули молнии.

Но язык то у тебя есть, правда? Лижи скорее, безмозглый комок шерсти! Или ты хочешь, чтобы малыш умер по твоей милости?!

Огнегрив застыл на месте. На какую то долю секунды ему показалось, что Коготь сейчас кинется на Пепелюшку и одним ударом распорет ей живот. Но ничего этого не произошло. Огромный глашатай молча нагнул свою огромную голову и начал вылизывать второго котенка.

Тем временем Пепелюшка снова повернулась к Серебрянке, и Огнегрив услышал ее настойчивый голосок:

– Ты должна проглотить эту травку. Крутобок! Заставь ее съесть как можно больше! Надо немедленно остановить кровотечение. Огнегрив на секунду перестал работать языком. Дыхание котенка выровнялось, и было видно, что он вне опасности. Сейчас Огнегрива больше всего волновало то, что происходит в овраге. Вдруг он услышал отчаянный крик Пепелюшки:

– Держись, Серебрянка! И тут же громкий, безумный вопль Крутобока:

– Серебрянка!! Огнегрив не выдержал. Оставив котенка, он рванулся вперед и протиснулся к Пепелюшке. Он еще успел увидеть, как Серебрянка подняла голову и слабо провела языком по лицу Крутобока:

– Прощай, Крутобок… – еле слышно прошептала она.