Синяя Звезда стояла у входа в детскую. Казалось, она поджидала Огнегрива с Пепелюшкой. Огнегрив был готов к тому, что предводительница откажется возлагать на племя заботу о чужих котятах и велит им отнести малышей обратно, но она лишь негромко сказала: – Входите. В зарослях ежевики царили тишина и полумрак. Чернобурка спала на мху вместе со своими котятами, и среди серой и рыжеватой шерсти снежным пятнышком сияла белая шкурка Облачка. Рядом с ними, в моховом гнездышке, выстланном пушистыми перьями, лежала на боку Златошейка и деловито вылизывала своих котят. Один из малышей был палевым, в мать, а второй – темным и полосатым.

– Златошейка, – тихо сказала Синяя Звезда. – Я хочу обратиться к тебе с просьбой. Ты не могла бы взять еще двоих котят? Их мать только что умерла.

Королева резко подняла голову, но стоило ей увидеть крошечных котят, свисающих из пастей Огнегрива и Пепелюшки, как изумление в ее глазах уступило место нежности. Котята начали слабо шевелиться и тоненько попискивать от голода и страха.

– Я думаю… – начала Златошейка.

– Погодите ка! – вмешалась Горностайка, втискиваясь в детскую вслед за Огнегривом. – Прежде чем соглашаться, ты бы спросила у Синей Звезды, чьи это детки! Огнегрив не на шутку перепугался. Горностайка была хорошей матерью, но отличалась таким сердитым нравом, что было бы глупо ожидать от нее любви к беспомощным полукровкам.

– Я как раз собиралась сказать об этом, – мягко заметила Синяя Звезда. – Златошейка, это котята Крутобока. Их матерью была Серебрянка из Речного племени.

Златошейка изумленно вытаращила глаза, а Чернобурка тут же очнулась от сна и навострила уши.

– Вот оно как! – зашипела Горностайка. – Значит, наш Крутобок несколько месяцев тайком бегал к ней!

Да разве истинный кот позволит себе такое?! Оба они предали свои племена, вот что я скажу! Изменники и больше ничего! А в котятах этих течет дурная кровь!

– Какая глупость! – неожиданно рявкнула Синяя Звезда, и шерсть у нее на загривке встала дыбом от негодования. Огнегрив чуть не выронил котенка – ему редко доводилось видеть предводительницу в таком гневе. – Как бы мы не относились к Крутобоку и Серебрянке, котята ни в чем не виноваты. Ты возьмешь их, Златошейка? Они умрут без матери. Королева помолчала, потом глубоко вздохнула и ответила: – Разве я могу отказаться? У меня полно молока!

Горностайка возмущенно фыркнула и демонстративно повернулась спиной к вошедшим. Огнегрив с Пепелюшкой осторожно положили котят в гнездо рядом со Златошейкой. Палевая королева наклонила голову, подтолкнула малышей поближе к своему животу, и они с удовольствием начали сосать.

– Спасибо, Златошейка, – промурлыкала Синяя Звезда.

Огнегрив покосился на предводительницу и увидел, что та с какой то жадной нежностью смотрит на маленьких сирот, словно видит в них своих давно потерянных котят. Невольно отвлекшись от событий сегодняшнего дня, Огнегрив вновь подумал о Камне и Невидимке. Неужели он прав, и они – дети Синей Звезды?

Он не успел как следует подумать об этом, потому что Пепелюшка вдруг резко развернулась и вышла. Огнегрив выскочил за ней следом и увидел, что ученица целительницы лежит на земле, уронив голову на лапы.

– Что с тобой? – испугался он.

– Серебрянка умерла, – еле слышно прошептала Пепелюшка. – Я позволила ей умереть.

– Это неправда! Кошечка подняла голову, ее голубые глаза превратились в озера, полные печали.

– Я должна стать целительницей! Я должна спасать жизни! А я…

– Ты спасла двоих котят! – напомнил Огнегрив, придвигаясь ближе и прижимаясь головой к ее щеке.