– Но не спасла Серебрянку.

У Огнегрива сердце сжалось от жалости. Он прекрасно понимал, что сейчас чувствует Пепелюшка, но не находил слов, чтобы разубедить ее. Проклиная свою беспомощность, он принялся ласково вылизывать серую Пепелюшкину шерстку.

– Что тут происходит? Огнегрив поднял голову и увидел Щербатую. Старая целительница стояла перед ними. На ее плоском сером лице ясно читалось волнение и недоумение.

– Что это болтают о Крутобоке и кошке из Речного племени?

Пепелюшка, казалось, даже не заметила появления своей наставницы, поэтому Огнегриву пришлось рассказать Щербатой о трагедии у Нагретых Камней.

– Пепелюшка сотворила чудо! – закончил он свой рассказ. – Если бы не она, котята непременно погибли бы! Щербатая кивнула.

– Я видела Когтя, – проскрежетала она. – Папоротник прибежал за мной, по дороге к Нагретым Камням мы встретили Когтя, и он все рассказал нам. Он в ярости… Злится на котят! Но к тебе это не относится, Пепелюшка. Коготь понимает, что ты всего лишь выполняла долг целительницы, – добавила старуха. Пепелюшка подняла голову и впервые посмотрела на старую кошку.

– Я никогда не стану целительницей, – горько вздохнула она. – От меня не будет никакого проку! Я ничего не могу! Из за меня погибла Серебрянка!

– Это что еще ты вбила себе в голову?! – взревела Щербатая, сердито выгибая костлявую спину. – В жизни не слышала такой мышиной чепухи!

– Щербатая, послушай, – забормотал Огнегрив, напуганный ее резким тоном, но целительница и ухом не повела в его сторону.

– Ты сделала все возможное! – бушевала она. – Ни одна кошка не сделала бы больше!

– Но этого оказалось мало, – отрешенно произнесла Пепелюшка. – Окажись ты на моем месте, Серебрянка осталась бы жива!

– С чего ты это взяла? Это ведомо одному Звездному племени, а не нам с тобой. Ох, Пепелюшка, порой коты погибают и никто не может их спасти… – целительница издала какой то хриплый звук – то ли смешок, то ли вздох, и продолжила: – Даже я.

– Но я потеряла ее!

– Я знаю. Это жестокий урок, Пепелюшка, – произнесла Щербатая с грубоватым сочувствием в голосе. – Но ведь и мне приходилось терять котов – много, больше, чем я могу сосчитать. У каждого целителя есть свои потери. С этим надо смириться. С этим придется жить. Привыкай, – она потерлась о Пепелюшку своей покрытой шрамами щекой и с силой подтолкнула ее, заставляя подняться на лапы. – Пошли. У нас еще много работы. Безух опять жалуется на боли в суставах.

Старуха повела Пепелюшку к своей пещере, но на полпути остановилась и посмотрела через плечо на Огнегрива:

– Не беспокойся! – прошептала она. – С ней все будет в порядке! Огнегрив проводил их глазами, пока обе не скрылись в темноте расщелины.

– На Щербатую можно положиться, – раздался рядом с ним чей то тихий голос, и, повернувшись, Огнегрив увидел предводительницу. – Она поможет Пепелюшке справиться с отчаянием.

Синяя Звезда сидела перед входом в детскую, обернув лапки хвостом. Она выглядела абсолютно спокойной, будто ее не коснулась всеобщая суматоха, поднятая известиями о смерти Серебрянки и незаконной любви Крутобока.

– Синяя Звезда, – неуверенно начал Огнегрив. – Что теперь будет с Крутобоком? Его ждет наказание? Предводительница задумалась.

– Пока я не могу ответить на этот вопрос, – сказала она, помолчав. – Мне нужно посоветоваться с Когтем и другими воинами.

– Это было сильнее него! – внезапно выпалил Огнегрив.

– Сильнее него, говоришь? – сверкнула глазами Синяя Звезда, и в ее голосе Огнегрив услышал гнев, которого ждал и боялся: – Он не смог пересилить себя, когда предавал свое племя, встречаясь с Серебрянкой?! Я могу обещать тебе только одно, – добавила предводительница чуть спокойнее: – Я ничего не стану предпринимать, пока он не оправится от потрясения.