– Зачем ты рассказала мне все это? – спросил он. Предводительница подняла голову, и в глазах ее была такая скорбь, что он едва заставил себя не отвести взгляд.

– Много много дней я старалась забыть о своих детях, – ответила Синяя Звезда. – Я стала глашатаем, потом меня избрали предводительницей. Я знаю, что нужна своему племени. Но в последнее время случилось слишком много совпадений… Сначала наводнение, потом несчастья, обрушившиеся на Речное племя, а после этого – твои подозрения…. Ты произнес вслух то, о чем я давно знала…. Все повторилось, и сегодня на свет снова появились двое котят, в жилах которых течет кровь Грозового и Речного племен. Возможно, теперь я смогу поступить мудрее, чем поступила тогда.

– Но почему ты рассказала именно мне? – повторил Огнегрив.

– Потому что мне давно хотелось, чтобы кто то узнал всю правду, – слегка поморщилась Синяя Звезда. – Я подумала, что ты лучше других сможешь понять меня. Поверь, бывают ситуации, из которых нет достойного выхода.

Впервые в жизни Огнегрив не был готов безоговорочно встать на сторону своей предводительницы. В душе у него все смешалось. С одной стороны, он отлично представлял себе юную Синегривку – отважную, отчаянно честолюбивую, одержимую стремлением принести пользу своим собратьям и готовую пойти на немыслимые жертвы ради блага племени. Но сейчас перед ним сидела несчастная мать, до сих пор страдающая по детям, от которых отказалась много лет назад. А самое главное, он впервые понял, что Синяя Звезда была прирожденным вождем. Она сделала то, что считала правильным, и в одиночестве несла свою боль и отчаяние.

– Я никому не скажу! – поклялся Огнегрив. Он прекрасно понимал, какое доверие оказала ему предводительница Грозового племени.

– Спасибо, Огнегрив, – просто отозвалась она. – Впереди нас всех ждут тяжелые времена. Племени не нужны новые потрясения, – Синяя Звезда поднялась и потянулась, будто только что пробудилась ото сна. – А теперь я должна поговорить с Когтем. А ты беги, разыщи своего друга.

Солнце уже начало опускаться за лес, превратив реку в ленту расплавленного огня, когда Огнегрив вернулся к Нагретым Камням. Крутобок, сгорбившись, сидел возле клочка свежевскопанной земли и, не отрываясь, смотрел на сверкающую воду.

– Я похоронил ее на берегу, – прошептал он, когда Огнегрив неслышно приблизился и сел рядом. – Она всегда любила реку. – Он запрокинул голову и посмотрел в небо, где уже начали зажигаться первые звезды Серебряной Полосы. – Теперь она охотится вместе со Звездным племенем, – тихо проговорил он. – Настанет день, когда я вновь встречусь с ней, и тогда нас уже ничто не разлучит.

У Огнегрива сжалось сердце. Он молча прижался к Крутобоку, и они долго сидели в тишине, глядя на угасающий кровавый закат.

– Куда ты отнес котят? – нарушил молчание Крутобок. – Их надо похоронить рядом с Серебрянкой.

– Похоронить?! – тупо повторил Огнегрив. – Крутобок, разве ты не знаешь? Они живы! Крутобок разинул рот. Его потухшие глаза на мгновение озарились.

– Они живы?! Серебрянкины дети… мои дети – живы?! Огнегрив, скажи мне, где они?

– В Грозовом племени, – ответил Огнегрив, торопливо облизывая друга. – Златошейка кормит их!

– Но она не должна… неужели? Разве она не знает про Серебрянку?

– Все племя знает, – неохотно буркнул Огнегрив. – Коготь позаботился об этом. Но Златошейка ни в чем не винит твоих котят! И Синяя Звезда тоже… О них будут заботится, они вырастут здоровыми и сильными, поверь!

Крутобок неуклюже вскочил, после долгой неподвижности лапы плохо слушались его.