– Крутобок! – замирая, крикнул Огнегрив и со всех ног бросился к скалам. Вскочив на вершину ближайшего камня он огляделся – и замер.

В неглубокой балке между двумя скалами лежала Серебрянка. Не в силах пошевелиться, Огнегрив смотрел на кошку. Какая то жуткая судорога ломала все ее тело, заставляя мучительно сучить лапами. Новый леденящий душу крик вырвался из груди Серебрянки.

– Крутобок! – прошептал Огнегрив. Крутобок лежал рядом с Серебрянкой, отчаянно вылизывая ее тяжело вздымающийся бок. Услышав свое имя, он резко поднял голову.

– Огнегрив! Это котята! У нее схватки… но тут что то не так! Беги за Щербатой!

– Но… – хотел было возразить Огнегрив, но не стал заканчивать. Лапы сами сбросили его с камня и понесли через равнину к лесу.

Он бежал так, как никогда в жизни не бегал, то же время каким то крошечным уголком сознания уже понимая, что это конец. Теперь в племени все узнают о Крутобоке и Серебрянке. Что сделают с ними Синяя Звезда и Метеор?

Он все это прекрасно осознавал, но продолжал со всех лап нестись в лагерь. Слетая со склона, он врезался в Пепелюшку, вылезавшую из папоротников. Возмущенно пискнув, она опрокинулась на спину, рассыпав свои травы.

– Огнегрив! Да что ты…

– Где Щербатая? – прохрипел Огнегрив.

– Щербатая? – переспросила Пепелюшка, мгновенно становясь серьезной. – Пошла на Змеиную Горку. Там растет лучший тысячелистник во всем лесу.

Огнегрив повернулся, чтобы бежать, но вдруг замер, пораженный новой мыслью. Пока он найдет Щербатую, пройдет время! Серебрянка может умереть!

– Что случилось? – спросила Пепелюшка.

– Там кошка… Серебрянка. Она у Нагретых Камней. Она рожает котят, и ей очень плохо!

– Храни ее Звездное племя! – воскликнула Пепелюшка. – Я иду! Подожди ка, мне нужно кое что взять.

Она юркнула в папоротники, а Огнегрив остался ждать, нетерпеливо царапая лапами землю. Наконец, папоротники зашевелились снова. Он весь напрягся, но из зарослей показался Бурый.

– Пепелюшка послала меня за Щербатой, – крикнул он Огнегриву, бросаясь в лес.

Наконец на поляну вылезла Пепелюшка, держа в пасти большой пучок каких то трав, завернутых в листок. Поскольку рот ее был занят, она лишь нетерпеливо махнула Огнегриву кончиком хвоста, приглашая показывать дорогу.

Они отправились обратно. Каждый шаг этого пути превратился для Огнегрива в настоящую пытку. Пепелюшка выбивалась из сил, но изуродованная нога не позволяла ей двигаться быстрее. Холодея от ужаса, Огнегрив вспомнил свой сон о безликой серебристой королеве, оставившей своих котят плакать в темноте. Неужели этой королевой была Серебрянка?

Как только вдали показались очертания Нагретых Камней, Огнегрив обогнал Пепелюшку и бросился вперед. Добежав до подножия скалы, Огнегрив увидел на вершине еще одного кота. Устроившись на площадке, кот молча наблюдал за Серебрянкой и Крутобоком. Холодные когти ужаса стиснули сердце Огнегрива. Он узнал огромный силуэт и темную шкуру Когтя. Видимо, Частокол все же успел предупредить глашатая, и тот выследил Крутобока по запаху. Выходит, на обратном пути в лагерь Огнегрив пробежал мимо него, но в спешке не заметил.

– Огнегрив! – проревел Коготь, когда Огнегрив вскарабкался на скалу рядом с ним.