— Хорошо, — кивнул он, потом быстро стянул со своей шеи амулет, засунул его девушке в карман на поясе, а затем пояснил: — Семейная реликвия, Сэа знает, кому отдать.

— Ясно. Удачи, мужики, и в этой жизни, и в следующей, — кивнул я на это, а потом закинул тело на Лизя и начал бег, придерживая поклажу брата.

Лицо войны не отличалось красотой. Хоть на ней я, как и в сезон борьбы за территорию, чувствовал себя живым как никогда, оно мне не больно-то нравилось. Однако во всё это дело я ввязался именно для того, чтобы хотя бы в северной марке в ближайшее время подобных сценок было поменьше и обычные люди, не аристократы, не познали на себе всю глубину поговорки о том, что пока паны дерутся, у холопов чубы трещат. Тем паче, что, когда у господ головы летят, простолюдинам вообще кабздец. А потому свою работу следовало сделать хорошо. То есть в данный момент прибавить ходу и догнать основной отряд, а то ещё влетит в засаду телепортировавшегося противника или чего похуже произойдёт.

За спиной же у меня минут через пять полыхнуло. Даже прилично отбежав, я почувствовал, что кто-то дёрнул энергетическую линию огня, дав жару. Второй отряд собирался подольше, но не просто так мои чувства говорили, что он значительно сильнее. Вероятно, лучшие бойцы сначала наверняка убедились, что никаких диверсантов во дворце Мрэмо точно нет, а уже потом побежали в погоню. Может, даже вместе с князем.

Интерлюдия 4

Хэган Тэцэра бежал по лесу, сдерживая рвущийся наружу мат. Высокородному аристократу, конечно, не пристало ругаться, как пьяному наёмнику, даже в мыслях, но сейчас уж очень хотелось приложить окружающих крепким словцом «со всей пролетарской ненавистью», как выражалась Жэндэ в госпитале. Уж очень не по плану проходил его визит на север в целом и авантюра, в которую он сейчас полез.

С начала всё, конечно, было относительно неплохо. Объединение северной марки в ещё одно удельное княжество, правда, добавляло головной боли, тем более что объединял его не верноподданный Тибцэна. Но такими вопросами всё-таки больше должен ведать король и королевский совет, а у посланника положение пониже, как и полномочия. Хватит с него и того, что он выполняет именно свой долг хорошо. То есть добывает информацию, держит руку на пульсе событий и налаживает личные связи с людьми на местах.

И Хэган старался не за страх, а на совесть. Он доподлинно узнал о событиях на северной окраине королевства, предупредив о них патриарха своего рода. Выяснил, что хотя бы в теории Братство может подтянуть первого наследника по ступеням Лестницы в Небеса. Пусть без гарантии и с большим риском, но даже этот вариант был весьма значим в политических раскладах, пока король ещё жив и сидит на троне. Более того, ему удалось доподлинно установить, что в делишках князя Мрэмо замешаны маги жизни, а за такую информацию, даже если всё остальное вывести за скобки, его ждёт щедрая награда. Об этих врагах короны было мало кому известно за пределами королевской семьи, и слава Небесам, что так. Потому что эти они, к великому сожалению, изначально были родственниками правящей фамилии. Точных подробностей истории не знал и сам Хэган, потому что не то положение, но ему очень чётко вдолбили, что этот враг подлежит уничтожению любой ценой и ему ни в коем случае не стоит сдаваться в плен или давать захватить кого-то из королевского рода живым. В случае же отсутствия иных вариантов следует убить родичей и себя самого, но не попасть в лапы магов жизни. Смерть в ином случае будет казаться избавлением, а вся семья будет долго разгребать последствия. Собственно, из этих резонов он и полез в авантюру Ромула.

Хотя мог бы продолжить спокойно действовать в составе исполчения северной марки, собирая сведения. И ведь было что собирать, демоны побери! Нужны ли королевской семье и лично его ветви сведенья о том, как быстро повысить свою силу? Да разумеется нужны, и простой ответ о том, что нужно жить в магическом лесу, звучит малоубедительно.