|
Хэган и сам умел играть словами, говоря правду и вводя собеседника в заблуждение, а потому верил, что поселиться в месте вроде Смертолесья необходимо, но вряд ли дело ограничивается только этим. Нужно ли в столице глубокое понимание местных политических раскладов? Пока тэны были на третьих-пятых ступенях, это была незначительная информация, но если тут за несколько лет маги могут резко вырасти до седьмых-девятых, данные знания становятся критичными, а агенты влияния жизненно необходимыми. Нужно ли знать общие настроения в войсках? Тысячу раз да! Особенно в свете того, что его свитские успели подслушать в том самом госпитале. Ромул сам по себе активно играл роль молодого и до безумия смелого вояки, а также бескорыстного и чистого духом юноши, которого мало интересует что-то кроме блага северной марки и её народа, а может даже правда был таковым, но вот его невеста отличалась от нового лидера северной провинции. Даже обрывков разговоров о всеобщей справедливости, построении нового общества и порочности нынешней системы хватало Хэгану, чтобы это понимать. Тем более велись они с теми, кто больше всего готов был их воспринять. Высокородный хорошо знал, что именно после исцеления монахами многие желали уйти в монастыри, но сейчас речь шла не об аскезе или путях к Небесам, точнее, не только о них. Жэндэ прямо заявляла, что все они в северной марке так плохо жили, потому что шли изначально неверным путём, но вот теперь-то всё изменится, и они все станут сильными и свободными, заживут по справедливости. И её слушали. Трудно не слушать деву-воительницу и одновременно целительницу, невесту своего лидера, которая разъезжает на небесном волке и имеет невероятно высокую ступень для своего возраста. Все знали, что она всего лишь ученица деревенской знахарки и простолюдинка, но если даже такая девушка оказалась способна подняться столь высоко в сторону Небес, начав всё делать правильно, то чем же благородные тэны хуже? Истина о том, что для успеха следует учиться у лучших, каждому магу хорошо известна.
Но даже в таких условиях Хэган искал выгоду для королевского дома в целом и рода Тэцэра в частности. Он наладил неплохой контакт с тэном Рэвисом, подобрал ключик к общению с Эфримом, тем более что тот был бывшим полусотником коронного ополчения, дававшим присягу, поддерживал общение с монахом Небесного Водопада, благо ему всегда недурно удавалось не просто изображать благочестие, а быть действительно неплохим человеком, что священнослужители отлично чувствуют, хорошо поставить себя в самом войске, а также завести подобие дружбы с самим Ромулом. Пусть пока в последнем были сделаны лишь первые шаги, но лиха беда начало, если бы он не умел так располагать к себе людей, тот же откровенный разговор под стенами города вряд ли бы случился. Хотя как раз последний больше всего ставил в тупик. Мало кто открыто заявит, что не является подданным короля, в чьём королевстве подмял под себя целую провинцию. А ещё меньше тех, кто может взять и открыто сказать, что с удовольствием передаст власть любому толковому человеку, который с ней справится. Тэн Рэвис и Дарт Эфрим, конечно, были слабоваты в плане ступеней, чтоб держать северную марку в кулаке без тени Ромула, что маячит за спиной, но он упомянул и самого Хэгана с натуральной дикарской простотой. Мол, муж ты достойный, род у тебя хороший, бери себе провинцию и управляй ею, а я, если что, поддержу. Кто бы из королевской семьи или просто из аристократов мог предложить подобное? С одной стороны, никто. А с другой — вся ирония ситуации была в том, что внезапно объявившейся дикарь из Смертолесья, скорее всего, нёс в своих жилах как раз королевскую кровь, как и сам Хэган. Сила и черты лица буквально кричали об этом. Конечно, скорее всего, он был бастардом, которого породил какой-то любвеобильный член их большой семьи, но, учитывая его ступень, это имело не такое уж и большое значение. В этом мире сила порождает власть и даёт высокое положение в обществе, а никак не наоборот. К тому же Хэган всерьёз задумался о перспективе встать во главе самой северной провинции королевства. |
