— Ну, за встречу, — провозгласил парень, а потом выпил и передал кружку одному из своих товарищей. Их на компанию почему-то оказалось всего пять. — Как вас звать-величать, как тут оказались, да ещё в таком виде?

— Моё имя Фэрэ Вэкэда, — ответил рэтэн, сделав большой глоток и едва не поперхнувшись. Настойка, которую ему предложили, отличалась весьма изрядной крепостью, от неё аж дыхание перехватило. Но воротить нос он посчитал излишним, ведь хозяевам могло не понравиться пренебрежение их угощением. — Со мной Вэшб Алэто и Эрэд Зэмфо. Мы попытались поохотиться севернее, но Небеса не были к нам благосклонны. Теперь пытаемся вернуться на юг.

— Ваш товарищ неважно выглядит, — хмыкнул парень, чуть принюхавшись, а потом добавил с усмешкой: — Но это не повод обходить его кружкой. Тем более что это настойка на Алой Виридии и ягодах Шэхим. Помогать должна в том числе и от яда Полосатки.

Фэрэ принял ёмкость с хмельной жидкостью и под внимательными взглядами влил её в рот всё ещё бессознательного друга. Дело было не очень простым, но и сложным его было не назвать. Каждый толковый воин умел помочь раненному товарищу целебным эликсиром. Горло старинного друга рефлекторно сделало глоток, и он слегка закашлялся, однако дело было сделано. Напрягало только, что настойка лишь должна помогать, а не помогает наверняка. Впрочем, сам он уже ощутил, что его самочувствие стало чуть лучше.

— Ну вот и славно, скоро должен очухаться, — улыбнулся юноша, наблюдая за тем, как они укладывают рэтэна на бок, чтобы его язык не запал при дыхании. — А вот то, что вы охотиться на чужую дичь полезли, уже не так хорошо. Вэкэда… — собеседник, кажется, слегка задумался, сверяясь с памятью. — Рэтэнский род ведь. Как бы ты, мужик, назвал того, кто обирает твоих крестьян и ремесленников? Разбойниками или кем похуже? Что, кстати, на твоей земле принято делать с разбойниками?

Фэрэ пришлось приложить немалые усилия к тому, чтобы сохранить лицо. Обвинение было понятным. Этот лес кому-то принадлежал, как и вся добыча в нём. А он явился как тать за его богатствами.

— Обычно вешают, иногда отсекают голову, — наконец выдавил он из себя, чувствуя, как спина покрывается холодным потом. Всё-таки повешенье считалось ещё довольно милосердной и быстрой казнью. Когда есть время и желание или просто разбойник успел наворотить дел, ему грозили вещи похуже. Сдирание шкуры, смерть на колу, некоторых варили в кипящем масле… Человеческий разум измыслил многое, а его подчинённые порой применяли разные идеи, отправляя на тот свет преступников. Так что лучше уж просто петля. А совсем идеальна острая сталь. Повешенье всё-таки казнь позорная.

— Да расслабься ты, — рассмеялся тем временем собеседник, поведя рукой. — Ты с нами пьёшь и ешь, придя на нашу землю, а закон гостеприимства свят для всех. Ну а я тебе просто объясняю, что в чужих охотничьих угодьях дичь брать нельзя. Ни один из нас такое не оценит.

— Из духов? — спросил Вэшб, сидящий рядом, на что снова последовал смех.

— Растём, мужики, — наконец проговорил мужчина со свежими шрамами на лице от когтей. — Раньше нас путали с обычными простолюдинами, а теперь думают, что мы лесные духи.

— За это надо выпить, — отсмеявшись, проговорил юноша. — Тем более ваш товарищ как раз пришёл в себя. Дайте этому парню кружку!

Под новый взрыв хохота команда была выполнена беспрекословно. Рэтэн Зэмфо едва открыл глаза, но ему тут же сунули в руки настойку и провозгласили тост:

— Ну за то, что вы до нас добрались. До дна!

Эрэд, кажется, вообще ничего не соображал, однако тут же выпил и снова закашлялся. Затем кружка перекочевала в руки Вэшба, которому в неё тоже плеснули из объёмистой бутыли. Парень чиниться не стал и тоже опрокинул в себя настойку, стараясь не скривится, уж больно высок был градус.