|
Среди прочего разговор зашёл и про разные способы организации общества. Пришлось немного просвятить неокрепший молодой и средневековый разум про рабовладельческий строй, феодализм, капитализм, социализм и коммунизм. Вроде и не агитировал ни за что, честно говоря о плюсах и минусах, как их вижу, до кучи упомянул, что утопия может нормально работать только при условии, что в ней живут безупречные и идеальные люди, но, похоже, всё равно где-то ошибся. Юница бледная со взором горящим уверовала в дело Ленина, хотя и не знала такого исторического персонажа, его работ и песенок из серии:
Врача, врача, скорей врача,
Воскресите Ильича!
Пусть он вешает буржуев
Инфернально хохоча!
Наверно, всё это было даже ожидаемо. Молодёжь ведь обычно мыслит не какими-то сложными категориями, а лозунгами. Я сам таким был. И слова из серии «С каждого по способностям, каждому по потребностям» или «Грабь награбленное» легко находят дорогу в их души. Да и есть в коммунизме рациональные вещи, которые отлично работали. В какой-то мере из-за него я сам не стремлюсь стать барином-кровопийцей, хотя уже мог бы, а продолжаю оставаться частью рабочего класса и таскаю из Смертолесья его дары в коммуну из четырёх поселений, не ломя реальный ценник, способствую развитию бесплатного образования для каждого желающего. Ни в Речнолеске, ни в Беличьей, ни в Дубравной, ни в Лисьем носе никто давно не умирал, потому что не смог оплатить услуги знахаря или у оного знахаря не было нужных целебных трав под рукой. Что Жэндэ мне кстати тоже припомнила. Хоть берет заказывай и называй себя не Дарт, а Че Ромул.
Хорошо хоть бег всё так же не только дарил мне чувство эйфории и душевного подъема, но и выдувал из головы лишние мысли, а необходимость постоянно менять курс, чтобы не влететь в какое-нибудь дерево, не давала заскучать. Знакомые места границ охотничьих угодий хищников сменяли друг друга и вскоре я прибыл на «делянку». Бэстэ её покинул, когда два его подопечных сделали новый шаг по Лестнице, и отправился медитировать в Речнолеску, а я привёл очередного соискателя. У мужиков всё, к счастью, никаких эксцессов не приключилось. Наверно, так и будет продолжаться до следующего сезона борьбы, только ротацию проводи.
Затем путь продолжился и привёл меня в наш городок. Стража на воротах бдела, патрули контролировали окрестности, а в донжоне меня дожидался запечённый поросёнок с обильным гарниром, морс и великолепная пятёрка из Эфрима, Арэла, Кэрпа, Грэнта и Арэмса, которые должны отправиться со мной в путь в качестве свиты, а также Эсуф.
Утолив голод и жажду и воздав должное усилиям стряпухи, я поинтересовался:
— Что нового?
— Да в целом всё так же, это и напрягает, — хмыкнул полусотник, которого вот-вот нужно будет начать звать сотником, народу-то у нас прибавилось. — Мы все ожидали какой-то более существенной реакции на смерть двух рэтэнов, а её всё нет. Так что стоит быть вдвойне осторожными. В остальном же всё идёт нормально, воины несут службу и тренируются, молодёжь тоже подтягивается, но там пока говорить особо не о чем — первые ступени.
— Ну не сказал бы, — хмыкнул я. — Сколько уже?
— Пятеро, — отозвался он.
— У других в северной марке и того нет. А подготовите, так пойдут вверх по Лестницам в лесу, где ты сам весну прровёл. Не стариками едиными, так сказать.
— У них пока ни сил, ни опыта, но посмотрим, что выйдет, — не стал спорить наш главный вояка.
— Что тэны?
— Обещали встретить у замка Вэлэта и присоединиться. В итоге их набралось аж девять.
— Получается представительно, — задумчиво проговорил я, кивая на бывших ополченцев. — С Грэнтом и Арэлом вас уже трое на шестой ступени, да и девять благородных с сопровождением на дороге не валяются, плюс рэтэны прибудут не в одиночку, а со свитами. |