|
Осталось только усмехнуться и сказать:
— И тебя на реку позовём. Мидии тоже будут, бездонное ты брюхо.
Волк бодро рыкнул, подтверждая, что услышал. Он из нашей стаи был единственным, кто испытывал изрядную тягу к дарам реки, Серый с Рыжей всё-таки предпочитали мясо всему остальному и, возможно, зря. По крайней мере, размерами Лизь почти сравнялся с вожаком, хотя сердцами, где Кив больше всего, тот с ним не делился. Сбалансированное питание делало своё дело. Возможно, однажды один мой брат бросит вызов другому, хотя я в этом и не уверен. С одной стороны, сделать так ему будет велеть инстинкт, а с другой — Лизь парень не шибко конфликтный по характеру. Но тут уж поживём, увидим.
Посидев, мы отправились до дома за туеском, по пути занимаясь намеченными делами. Потом был вечерний сбор ягод. В этом мире магия, конечно, играла большую роль, но я никогда не забывал, что человек не чистый хищник, а всеядное существо, и питание ему нужно соответственное. Потому, будучи ещё ребёнком, разнообразил своё меню, а сейчас вёл той же тропой и Жэндэ. План в том, чтобы она стала здесь сильнее, а не заработала цингу, авитаминоз или ещё какую-нибудь дрянь. Да и у меня не было никакого опыта выживания и шагам по Лестнице в Смертолесье, кроме своего собственного, им и оставалось оперировать.
Добыча растительной пищи нас заняла ненадолго, и вскоре мы снова оказались дома, если подремонтированную караулку, конечно, так можно назвать. Хотя Жэндэ уже успела немного приложить руку к жилищу, но, по большому счёту, тут царил всё тот же минимализм. Низкий грубый столик, у которого мы сидели на полу на японский или турецкий манер, шкура для сна и минимум вещей, плюс парочка связок целебных трав под потолком. Пока набрать удалось маловато, да и нет особого смысла. Свои чудесные свойства они набирают весь сезон, и срезать их следует к осени. Если речь, конечно, не идёт о нескольких исключениях, у которых наибольшую ценность представляет именно цветок или даже его завязь, бывают и такие. Однако именно это место мне казалось моим домом больше, чем донжон в Речнолеске или что-либо другое.
— Взвара не хватает, — заметила девушка, сидя с кружкой родниковой воды.
— Это да, но попробую сбегать на днях до Речнолески, поручив тебя Лизю, и притащить котелок. Попробуешь попрактиковаться с нагревом воды. Ты идёшь Лестницей духа. У вас внешние манипуляции Кив начинаются гораздо раньше, чем у нас или землекопов.
— Я попытаюсь, но, честно говоря, нигде пока не встречала упоминаний о том, что кто-то так делает. Даже брат Вэй и его товарищи из Небесного Водопада разжигают на привалах обычные костры. В свитках упоминалось только то, что некоторые водники могли атаковать ледяными иглами вместо тонких водных струй и жгутов.
— Не думай об этом. Пожалуй, главный уррок, который я вынес из жизни, — это то, что нет ничего невозможного. К тому же, если маг воды может эту самую воду заморозить, то ему определённо под силу её и вскипятить. Просто воздействие должно быть обратной напрравленности.
— Знать бы ещё какое.
— Хм, тут всё, конечно, несколько сложнее. Давай попробуем отталкиваться сначала от материального мира. Вода, как и всё в нём, состоит из мельчайших частиц, связанных друг с другом незримыми силами. В твёрдых материях, таких, как лёд, эти связи сильнее всего, а частицы ближе друг к другу, — проговорил я, решив пока не заострять внимание на объемах веществ. Обычно в твёрдом виде они меньше, чем в жидком, но у воды всё наоборот, она вообще та ещё штука. Подобные нюансы могут сбить мага с толку, а любому волшебнику надо твёрдо верить в то, что он делает, чтобы достигнуть успеха. — Когда мы ставим на костёр котелок с куском льда или его просто начинают согревать солнечные лучи, и огонь, и свет передают веществу тепловую энергию, которая слегка раздвигает частицы между собой, ослабляя их взаимные связи, делая их податливыми, тем самым твёрдое становится жидким. |