|
А нам нужно подобраться поближе для первого удара, чтобы он стал максимально ошеломительным и заставил стадо побежать. Резервный вариант был в том, чтобы не погнать альфа-свина в засаду, а привести его к ней, если он попытается атаковать нас. Кабаны кротким нравом и пугливостью не отличались, так что данный вариант более чем возможен.
Наконец долгий путь по кустам был закончен, и мы вышли на позиции, обменявшись с Лизем мыслеобразами. Волк начал размеренно дышать, я приступил к подготовке молнии, чтобы шарахнуть от души. А затем мы вскочили и ударили, от брата вперёд понеслась звуковая волна, а в самого матёрого кабана с небес упала молния, слегка опалившая ему щетину и заставившая дернуться в короткой судороге. Стадо прыснуло в рассыпную, и это было хорошо. Мы же ринулись за намеченной добычей.
Кабан был довольно быстр, несмотря на несуразное телосложение и свои огромные размеры. Медлительные у нас вообще не выживают. Но и мы бегали отнюдь не медленно, преследуя его и корректируя курс то звуковым ударом из пасти, то молнией с руки. Хорошо хоть он рванул пусть и не в нужную нам сторону, но хотя бы не в противоположную, тогда бы пришлось делать круг, рискуя наткнуться на других свиней. Когда мы отдели вожака от остальных, он стал слабее и неуверенней, но стадный инстинкт может придать ему смелости, и он развернётся, чтобы поднять нас на клыки. А у кабанов они остры и опасны. Я это успел проверить на личном опыте, когда мне пропороли бедро.
Засада была устроена не близко, но и не очень далеко, так что вскоре мы выгнали бешенный бекон на неё. Серый и Рыжая ударили двумя рычащими волнами с двух противоположных сторон по кабану, дезориентировав его, а потом выскочили и вцепились в задние ноги подальше от клыков секача. У диких свиней довольно низкая «посадка», так что добраться до его горла сразу практически невозможно. Кабан забился, вырываясь из хватки, и попытался атаковать Серого, но тот резво отскочил, а рыжая снова схватила его зубами с тыла. Из-за толстой шкуры сходу фатальные раны нанести не получилось, и, лягаясь, свин освободился от хватки сестры, развернулся и попытался поддеть её внушительным клыком, но та в этот раз смогла уберечься. В карусель вступили и мы с Лизем, не давая секачу ни разогнаться, ни расслабиться, постоянно атакуя его сзади и отскакивая от ответных атак. Силы в свине немерено, но вот проворством и ловкостью природа его по сравнению с нами несколько обделила, так что количество его ран множилось всё быстрее, а у нас пока лишь немного пострадали Рыжая и Лизь. Вскоре мне удалось удачно рубануть заднюю ногу добычи, повредив сухожилие, и кабан оказался обречён. На трёх ногах он много не навоевал и вскоре оказался завален на бок, после чего Серый впился в его глотку зубами и прервал мучения добычи. А потом поднял окровавленную морду к небу и торжествующе завыл, празднуя новую победу. К его голосу присоединились и мы.
Затем я, вопреки своему обыкновению, сразу не вскрыл брюхо добычи ударами «длинного клыка», а крикнул Жэндэ, сидящей в отдалении на дереве:
— Спускайся и иди к нам!
Ждать её долго не пришлось. Вскоре она, сделав несколько прыжков по веткам, присоединилась к стае, чуть спружинив ногами при приземлении на грешную землю. Я повернул голову к Серому и услышал рык, сопровождённый мыслеобразам, после чего проговорил девушке:
— Подлечи Лизя с Рыжей, и будем есть.
— Хорошо, — быстро отозвалась она, приступив к делу зарабатывания мяса насущного.
У брата с сестрой пострадала в основном их гордость, когда они чуть-чуть не успели увернуться и получили клыками по касательной. Сейчас они активно вгрызались в окороки поверженного кабана. Жэндэ подошла к ним, положила руки на холки и приступила к исцелению, направляя свою Кив, которая быстро вылечила небольшие раны и ушибы, помогая быстрой естественной регенерации магических зверей. Ну а я несколькими ударами вскрыл брюшину с грудиной, освобождая Серому путь к сердцу, а сам вырвал печень секача. |