Изменить размер шрифта - +

— И всё же давать врагу время ещё хуже, поверьте мне, — слегка скривился он, давая понять, что тут подробных объяснений не даст. — Особенно если оставлять в его руках мою двоюродную сестру.

— А если не оставлять? — вернул я разговор в конструктивное русло.

— Тоже риск, но меньший, — покачал он головой. — Хорошо, я с вами. Несмотря на опасность, шансы у нас неплохие.

От такого захода я как-то даже опешил и переспросил:

— Вы со мной?

— Родная кровь священна, особенно в этом деле. А вы собрались идти один?

— Думал взять волка и брата Вэя. Ладно, получается четверо, и на зверя вас сажать не надо.

Дальше началось обсуждение плана и прикидки по вариантам того, как проникнуть во дворец. Правда, сугубо черновые, потому что времени было мало, а спать после марша и боя хотелось. Маги существа выносливые, но некоторые дела лучше делать на свежую голову, чтобы избежать ошибок. Так что кратко поговорив, мы отправились поспать до рассвета. С утра, правда, пришлось огорошить Эфрима, что он тут временно снова главный. Благо уважение тэнов уже было у бывшего полусотника в кармане, а у воинов князя не было обширного обоза, который нужно долго и нудно грабить, решая, кому и что перепадёт. Враг тоже шёл налегке, делая ставку на скорость. Да и на своей земле с тем же фуражом у них было всё хорошо. Брат Вэй с утра был разбужен и поставлен перед фактом, подкреплённым волей члена королевской фамилии, но он с Лизем должен был остаться за стенами города в группе прикрытия, если её можно так назвать. В прошлой жизни я служил в войсках попроще и в правильной терминологии тех, кто проводит специальные операции, понимал не очень много, хотя кое-чего, конечно, нахватался. Потом начался забег, пока Жэндэ меня не спалила. Патриархат патриархатом, а невеста из меня всё-таки уже начинает вить верёвки. То ли ещё будет, если раньше срока не скопычусь.

Во время пути я размышлял о своих поступках и решениях. С одной стороны, жизнь в этом мире у меня сложилась так, что я вырос изолированным от человеческого общества, и на людей в целом мне часто было глубоко фиолетово. На Земле они убивали друг друга по разным поводам и палками с камнями, и ракетами со снарядами. В этом мире самым могучим и популярным инструментом у двуногих была магия, но фундаментально это мало что меняло. Был бы за что убивать. Но с какого-то момента я начал врастать в общество людей и перенимать их повадки. Так или иначе я получал больше силы, больше денег и больше влияния, а затем употреблял их на то, чтобы вновь получить больше и первого, и второго, и третьего. Такова природа человека, и надо признать, что я не свободен от неё полностью. Наоборот, чем больше с ними общаюсь, тем больше становлюсь похожим на них. Бытие определяет сознание. Пожалуй, меня отличает от подавляющего большинства аристократов то, что все выше названные вещи для меня не самоцель, а инструмент. Ещё в тот вечер, когда я отправился убивать бандитствующих наёмников, я сделал это, чтобы спасти жителей охотничьих деревень от радости визита солдат удачи, а остальное шло просто бонусом. Во мне вообще жило некое внутреннее убеждение, что людей надо спасать в том числе от других двуногих, как звери спасают лес от огня. Но я не мог до сих пор с уверенностью сказать, чем оно продиктовано. Какими-то идеями гуманизма, доставшимися мне от прошлой жизни, или чем-то иным? Я ценил жизни представителей собственного вида, пожалуй, больше, чем остальные люди в этом мире. Ну, по крайней мере, если брать в расчёт большинство тех, кто высоко поднялся по Лестницам. Очень для многих из них не маги и не аристократы скорее животные, наделённые даром речи, нежели именно люди.

Но сейчас я всё больше чувствовал, что ничто человеческое мне не чуждо. Мне нравилось стоять над аристократами, и я без жалости убил несколько идиотов, которые пожелали пойти против меня. Да, из высокоморальных принципов и необходимости, но стоит быть с собой честным — не только из них.

Быстрый переход