Платье из тонкого, почти прозрачного светло-зеленого материала слишком облегало талию и бедра. И открыто больше, чем надо. Держится на тоненьких бретельках, спина почти вся голая. Оно ее, конечно, красит, но для такого случая уместнее было бы что-нибудь более консервативное.

Николь провела расческой по блестящим коротким волосам, спрыснула себя духами, взяла маленькую атласную сумочку и пошла вниз.

Фрэнк сидел в кресле, листая вечернюю газету. Увидев ее, он даже вздрогнул.

— Боже милостивый! Что это случилось с нашей маленькой симпатичной девочкой!

— Фрэнк, прекрати, — вмешалась Эмили, сидевшая напротив на кушетке. — Николь, ты выглядишь просто прекрасно.

В это время в дверь позвонили, и Николь, слава Богу, не пришлось ничего отвечать.

Если Петерсонов ее вид поразил, то Стив просто остолбенел: открыл рот и несколько мгновений молча смотрел на нее.

— Ух ты… — с трудом выговорил он наконец.

Окончательно смущенная, Николь направилась к двери, сожалея о своих привычных джинсах и майке. Стив пришел в себя, подбежал, распахнул для нее дверцу своего побитого фургончика. Уселся за руль.

— Да ты, видно, не привыкла шутки шутить… Уж если решила произвести впечатление, только держись. Николь нервно засмеялась.

— Эй, парень, че стряслось-то? Ты че, девушку никогда не видел? — пошутила она.

— Ой, подожди. Как же это я забыл!

Стив перегнулся на заднее сиденье, достал коробку с маркировкой цветочного магазина и подал ей. Там, обернутая бумагой, лежала белая гвоздика на корсаж.

— Какая красивая! Спасибо.

Николь наклонилась, порывисто поцеловала Стива в щеку. Тот побагровел от смущения. Однако через минуту заметно расслабился. Всю дорогу он болтал, не умолкая. Пока не заметил, что беседа получается односторонней — Николь хранила молчание.

— Нервничаешь? — спросил Стив.

— Кто, я?! — Она безуспешно попыталась изобразить безразличие.

— Не волнуйся. Ты их всех убьешь наповал.

Ей бы такую уверенность! Мысль о предстоящей встрече с грозным Джеймсом Бентоном привела ее в состояние, близкое к столбняку.

Они как-то слишком быстро подъехали к деревянному мостику перед яхт-клубом. Вокруг все было ярко освещено, отчего здание клуба казалось огромным на фоне темного неба. Слышались гул голосов, смех, музыка. Однако Николь никак не могла настроиться на романтический лад.

Стив взял ее под руку, повел вверх по ступеням. Бальный зал был переполнен. Шикарные дамы в длинных вечерних платьях, мужчины в дорогих костюмах с бабочками — все они стояли небольшими группами, громко разговаривали, пытаясь перекричать звуки оркестра. Несколько пар двигались в медленном танце перед сценой. С потолка, освещенные ярким светом ламп, свисали флажки всех яхт-клубов мира. Так, по крайней мере, ей показалось.

Николь с завистью взирала на роскошные туалеты дам. Наверное, за эту неделю они опустошили все самые модные магазины Ньюбери-стрит в Бостоне.

Стив подвел ее к седовласому внушительному человеку, стоявшему у входа. При их приближении тот просиял:

— Стив, мальчик мой! Где ты добыл этот восхитительнейший приз?

— Ники, познакомься, пожалуйста, это Питер — менеджер нашего клуба. Питер, а это Николь Тэннер, наш инструктор по парусному спорту на лето.

— Ах, как жаль, что в наших краях лето такое короткое. Счастлив познакомиться.

Он взял ее за руку. Николь не могла определить, какой у него акцент. Итальянец?… Не важно. От такого теплого приема она сразу почувствовала себя свободнее.

— Спасибо за комплимент. Вы меня так совсем избалуете.