— И это будет необыкновенно приятно, можете мне поверить.

Он поцеловал ей руку с официальным видом, но в глазах сверкнули озорные огоньки.

— Кажется, я догадалась! — воскликнула Николь. — Вы итальянец?

Питер отпустил ее руку, изобразив оскорбленное достоинство.

— Итальянец! Боже правый! Вы ранили меня в самое сердце. Если бы я был итальянцем, я бы сейчас пожимал вам не руку, а… всякие другие места, о которых не принято говорить на публике. Запомните, пожалуйста, я из французской Канады и очень тонкий, легкоранимый человек.

— Ох, извините, ради Бога…

— Нет, нет, не извиняйтесь! Вы скоро привыкнете к моим шуткам.

Он несколько минут поговорил со Стивом, потом снова обратился к Николь с той же сияющей улыбкой:

— Пойдемте, я вас представлю кое-кому из членов клуба.

Взяв ее под руку, он подошел к ближайшей группе людей. Вскоре она уже отвечала на бесконечные вопросы, сыпавшиеся со всех сторон. Родителей интересовала программа обучения для подростков. Высокая белокурая дама, которая представилась как Патриция Бауман, повернулась к Николь с озабоченным видом.

— В прошлом году инструктор послал ребят в открытое море в самый разгар шторма. Сказал, что это очень полезно для практики: пусть, мол, набираются опыта. Мои близнецы были в ужасе. Мне с трудом удалось уговорить их продолжить тренировки в этом году. Вы ведь не будете отправлять своих учеников в море в плохую погоду?

— Нет, специально, конечно, не буду, — дипломатично ответила Николь. — Но вообще-то очень важно знать, как управлять яхтой, если погода неожиданно испортится.

Миссис Бауман, по-видимому, такой ответ вполне удовлетворил.

— Да, это разумный подход.

Прокладывая локтями путь в толпе, к ним приблизился тучный приземистый человек с едко пахнущей сигарой в руке. Может, это и есть Джеймс Бентон?

— Послушайте, — начал он без всяких предисловий, — у нас тут есть целая команда чемпионов, и я хочу, чтобы вы запомнили одну вещь: нечего тратить время на всяких там начинающих недоумков, когда в вашем распоряжении будущие победители. Вы меня поняли?

— Да… к-конечно, — пролепетала растерянная Николь.

— Вот и хорошо. Я буду держать это под контролем.

Он круто повернулся на каблуках и отошел.

— Кто это? — произнесла Николь, уверенная, впрочем, что это не кто иной, как Бентон. Миссис Бауман поморщилась.

— А, это? Сэл Уэнтворт. Его сын — заядлый спортсмен. Он в младшей группе. Вы его сразу узнаете — такой же, как папаша.

Николь почувствовала легкий озноб. Все вокруг слилось в громком гуле голосов и сизом сигаретном дыму. Сказывалась усталость после тяжелого рабочего дня. Она чувствовала, как энергия постепенно оставляет ее. Бентон все не появлялся. Долгое ожидание этого события совсем измучило ее. И даже два бокала вина не помогли.

Пробормотав какие-то слова извинения, она выбралась из толпы, вышла на крыльцо. На свежем воздухе ей сразу стало легче. Она оперлась на перила и подставила лицо теплому морскому ветру.

Вечер стоял прекрасный. Внизу, в гавани, мерцали огни, окрашивая воду яркими полосами света. Волны бились о скалы. На воде у берега качались на волнах десятки яхт. Чуть дальше, как раз напротив здания яхт-клуба, то зажигался, то гас огонек маяка, указывая вход в гавань.

— Все мечтаете? — раздался сзади знакомый голос.

Николь резко обернулась… и оказалась лицом к лицу с тем самым человеком, который вчера едва не сшиб ее своей машиной. А он что здесь делает?! От изумления она не могла вымолвить ни слова.