Огонь разрастался, полз всё выше и выше. Искажённое пространство начало заполняться чёрным дымом.

Мы побежали к выходу. Сзади кричала соседка-моль, трещал огонь и взрывались яйца гигантского насекомого.

Валери выбежала на лестницу, я за ней. И прямо у нас за спинами рухнула башня из матрасов, завалив вход в квартиру. Мы чуть не остались там.

На улице я сразу сорвал маску и глотнул свежего воздуха. С волос лилось ручьём. Валери сидела на земле и смотрела на верхний этаж. Там за армированной плёнкой сиял оранжевый свет. Наш дом горел.

Я подал ей руку:

– Скорее, уходим!

И мы отправились в старую гостиницу. В ту ночь мы уже успели попрощаться со своим домом, но утром узнали, что в пожаре пострадала только одна квартира на третьем этаже.

Нам об этом рассказал сосед, который с утра уже успел побывать на месте происшествия:

– Дымом несёт, комнаты у тётки-тряпщицы прям чёрные-чёрные, зато хоть все насекомые передохли.

Мы с Валери переглянулись. Комнаты?! Он сказал комнаты? Но мы же видели целый мир.

Сосед не соврал. На третьем этаже снова была обычная квартира… сгоревшая дотла.

Мы много раз пересматривали короткое видео, которое сняла Валери: сплошная масса тряпья, на полу катается что-то серое. Выглядело это всё неубедительно.

Уже после я задумался о деталях, которые и раньше подмечал, но не придавал им значения.

Мария Григорьевна всегда ходила в закрытой одежде, оставляя открытой только голову. На её руках в любую погоду были перчатки. И носила она их как-то странно – некоторые пальцы перчаток были пустыми.

И одежда на спине у неё всегда топорщилась горбом. Но теперь я понял: то был не горб, а сложенные крылья!

Она всегда была молью! И таскала тряпки с помоек, чтобы обустраивать жилище для своего потомства.

Среди нас много лет жила тварь из другого мира, а мы принимали её лишь за чудаковатую женщину.

Никакие вещи в нашем доме не уцелели, но и насекомые полностью вымерли. Камень и опоры не пострадали. И, после небольшого ремонта нас заселили обратно.

Каждую ночь, ложась в кровать, я прислушивался: нет ли скрипов наверху? Не ходит ли кто-нибудь? Однажды там что-то стукнуло. Я слышал удар. Но, скорее всего, это просто отвалилась и упала какая-нибудь обгоревшая деревяшка.

Похоже, старуха, которая плела паутину и эта моль человеческого роста родом из одного мира, который населяют люди-насекомые. Немного не по себе от того, что иногда они проникают в наш мир. Впрочем, даже самые страшные существа имеют свои слабости. Главное, не сражаться с ними в одиночку!

Одиннадцатая вставка

Костёр загудел и вспыхнул ярче, будто в него подлили горючего. Дима заметил, что так происходило всякий раз, когда кто-то из присутствовавших заканчивал свою историю.

Дима не знал, догадались ли его друзья, но сам уже давно понял, что эти странные ребята не из тех, кто приехал вчера на автобусах. Они здесь давно. И по каким-то причинам застряли! Вожатые, девочки и мальчики разных возрастов… Отчего они так бледны? Почему их зрачки не реагируют на яркое пламя? Они все – мертвецы!

Дима вздрогнул, когда его осенила эта страшная догадка.

– Ты хочешь что-то рассказать? – вдруг спросил вожатый, который только закончил свою историю.

Дима знал, что их нельзя обманывать, но что будет, если сказать правду?.. Ему на выручку пришёл Егор. Он вмешался со своим вопросом:

– Я хочу спросить! Вы слышали что-нибудь про Зайку?

Странные ребята мрачно молчали. И только вожатый спросил:

– А что ты о нем знаешь?

– Мы сегодня… то есть уже вчера, прочитали стишок: «Зайка косенький придёт, с тебя кожу обдерёт, кости твои сточит, раз молчать не хочешь», – сказал Егор.