Последовала долгая пауза. Я поймал себя на том, что беспокойно переминаюсь с ноги на ногу.

– Неплохо сказано, – заметила, наконец, Мать Зима.

– И достаточно умно, – согласилась Лето. – Почему ты ответил именно так, мальчик?

– Потому что это глупый вопрос. На него не ответить однозначно – только так, или только иначе.

– Вот именно, – кивнула Лето. Она подошла к очагу и достала из печки противень с длинной рукояткой. На противне лежал круглый каравай хлеба. Она выложила его на подоконник остывать. – Мальчик видит то, чего не видит она.

– Просто это не в ее натуре, – пробормотала Зима. – Она такова, какая есть.

Мать Лето вздохнула и кивнула.

– Странные времена…

– Погодите‑ка, – вмешался я. – О ком это вы здесь говорите? О Мэйв, так ведь?

Мать Лето издала негромкий кашляющий звук, который вполне мог быть и смехом.

– Я ответил на ваши вопросы, – сказал я. – Теперь ваша очередь.

– Терпение, мальчик, – сказала Мать Лето. Она сняла с крюка над огнем чайник и разлила чай в две чашки. Потом добавила в них что‑то вроде меда, сливок, и протянула одну Матери Зиме.

Я подождал, пока обе не отопьют немного, потом снова вмешался.

– Ну ладно, терпению есть предел. У меня нет возможности ждать. Сегодня летнее равноденствие. С полуночи сила начнет перетекать к Зиме, и Мэйв попытается использовать Каменный Стол, для того, чтобы окончательно похитить мантию Летнего Рыцаря.

– Разумеется. Этого необходимо избежать любой ценой, – Мать Лето заломила бровь. – Так каков твой вопрос?

– Кто убил Летнего Рыцаря? Кто украл его мантию?

Мать Лето бросила на меня разочарованный вздох и отхлебнула глоток чая.

Мать Зима поднесла чашку к чепцу. Я так и не видел ее лица – но руки ее казались иссохшими, а ногти тронуты синевой.

– Ты задаешь глупый вопрос, парень, – произнесла она, опустив чашку. – Ты ведь умнее этого.

Я скрестил руки на груди.

– О чем это вы?

Мать Лето хмуро покосилась на Зиму, но все же ответила.

– О том, что не столько важно – «кто», сколько – «зачем».

– И «как», – добавила Мать Зима.

– Думай, мальчик, – сказала Лето. – Чего добился похититель мантии?

Я нахмурился. Войны между Дворами – это раз. Необычной активности как в волшебном, так и в материальном мирах. Но в первую очередь, все‑таки войны. Зима и Лето готовятся сразиться у Каменного Стола.

– Совершенно верно, – прошептала Зима. По спине моей снова побежали мурашки. Блин‑тарарам, да она ведь слышала мои мысли!  – Но подумай, чародей. Как это проделали? Кража есть кража, что бы ни было ее целью: пища, богатство, красота или власть.

Поскольку разницы я все равно не видел, я стал рассуждать вслух:

– Когда что‑то украдено, с этим может произойти две вещи. Его могут спрятать так, чтобы его нельзя было найти.

– Или охранять, – вмешалась Лето. – Так, как поступают, например, драконы.

– Угу, ладно. Или это можно уничтожить.

– Нет, нельзя, – вскинулась Мать Зима. – Ваши собственные предания тоже подтверждают это. Ну, тот вздорный немец с всклокоченными волосами…

– Эйнштейн, – пробормотал я. – Ладно, согласен. Но все равно, это можно сделать бесполезным.