– Вы вроде в Гарварде учились. Но думаю, что до университетских корпусов, где набираются знаний, так и не дошли. – Все это Чарли произнесла с соответствующей усмешкой, в результате наглоталась соленой воды и замолкла.

– Надо уметь проигрывать, – прохрипел в ответ Фил, перевернул ее на спину и поплыл вместе с ней к пляжу.

Шорты и блузка и сухие достаточно облегали Чарли, что всегда вызывало одобрительный свист рабочих в порту. Теперь же, в мокрой одежде, она выглядела еще соблазнительней. Поэтому, когда, взмахнув рукой, Фил случайно провел ладонью по ее груди, рука там и осталась, словно приклеенная, хотя плыть и еще тащить Чарли только одной рукой было трудно. Чарли крепко сжала губы, и Фил решил, что она боится снова наглотаться соленой воды. Вот и ключ к нашим отношениям: все, что требуется, – это держать ее голову чуть-чуть повыше воды.

– Хватит притворяться, – вдруг сказала она. – Вы волочите меня по песку. Фил нащупал ногами дно.

– Черт возьми, действительно. – Вода доходила ему до колен. – Вам помочь встать?

– Не нужно!

Но как Чарли ни крутилась и ни вертелась, подняться на ноги не могла. Фил понимал, что ей ужасно не хочется просить помощи, что она злится, а что делать, и сам не знал.

– Помогите же мне, – наконец выдавила она.

Он нагнулся и сгреб ее в охапку. Струйки воды стекали с нее, она прильнула к нему, обхватив его шею обеими руками, и терлась носом о его щеку, хныкая и в то же время ласкаясь. Он нежно прижал ее к себе, словно хотел ощутить сразу всю целиком.

Их привел в чувство Сэм. Плавая рядом – такой глубины ему было вполне достаточно, – он визжал и тыкался головой в ноги Фила, понуждая того выйти на берег и сделать для Сэма что-нибудь полезное, например раздобыть пару бутербродов, вместо того чтобы миловаться с девушкой.

– Хорошо, хорошо, – внял его домогательствам Фил и, сделав несколько шагов, ступил на сушу.

Дул теплый ветер, но в мокрой одежде было прохладно. Фил с Чарли на руках прошел в конец пирса, опустил ее, и они уселись, свесив ноги. Сэм хотел совсем не этого, но, поскольку на его заигрывания ответа не последовало, он сдался, немного покружил на месте и устроился за их спинами.

Наконец Фил спросил:

– Что же, черт побери, вы здесь делали?

– Чинила лодку, – кротко объяснила Чарли. – И еще пирс. Это оказалось очень просто. Нужно немного смолы и несколько гвоздей. Я отупела, сидя дома.

– Это просто глупо. Откуда вы знаете, как смолят лодки? Сколько вы их просмолили?

– Считая эту?

– О'кей, считая эту. – Он обнял и придвинул ее к себе так, что их бедра соприкоснулись. От ее теплой и нежной кожи у него по спине пробежали мурашки – Ну, считая эту, я просмолила одну, – томно протянула Чарли.

– Чудовищная глупость! Вы ведь могли утопить Эмилию.

Чарли выпрямилась и отодвинулась от него.

– В суде вы этого не докажете. Зачем вы дразните меня?

– Так вот почему вы ушли из моего дома! – Он сказал наугад, но попал в цель.

– А вы думали, я буду стоять и смотреть на спектакль с участием этой блондинки?..

– Черт меня возьми! – воскликнул Фил. – Так это, оказывается, ревность. Вы ревновали меня к Эмилии!

– Еще чего! Чтобы я ревновала к этому мешку с костями. Или она умеет играть на скрипке? Ревность? Какая ерунда!

– Перестаньте, – засмеялся он у самого ее уха. – Мы ведь не о скрипках говорим!

– Рада, что развеселила вас, – натянуто проговорила Чарли. Она попыталась выжать блузку. – Итак, я вас ревную, но почему же, черт возьми, из-за меня с ума сходите вы?

– Да потому, что вы чуть не утонули, – закричал Фил.