– Ах вы, чертенок! – Фил оттолкнул Чарли. – Значит, это она сочиняет?

Чарли проковыляла подальше на одном костыле.

– Частица черта есть во всех женщинах, – вздохнула она. – Думаю, Эмилии не удастся пройти по воде в таких узких туфельках. Вам надо что-то предпринять.

– Что ж это я стою? – Фил уже снимал ботинки, а когда взялся за брюки, Чарли покраснела, но не отвернулась. – Всегда грязная работа достается мужчинам, – пробормотал он, стягивая через голову свитер.

А Эмилия уже с криками кружила в холодной воде.

– Вода здесь ледяная, – сказал Фил. Он стоял в одних белых трусах и весь покрылся гусиной кожей. Нагнувшись и собираясь прыгнуть в воду, он на секунду замешкался, а кончилось это переполохом, в котором главным героем оказался Сэм, бежавший в этот момент по пирсу, быстро перебирая своими короткими ножками и нагнув голову, словно вспомнил о своих предках – диких кабанах из палеозойского леса. К несчастью, у Сэма отсутствовали не только потовые железы, но и тормоза, поэтому, наткнувшись головой на неподвижный предмет, а именно на Фила в позе ныряльщика, Сэм с силой столкнул его в море, и Фил упал в пятнадцати футах от пирса. Оставаясь свинтусом до конца, он сбил с ног заодно и Чарли, она тоже упала в воду. Сам же виновник скатился вслед за ними и стал радостно плескаться.

Исчерпав весь запас ругательств и продемонстрировав австралийский кроль, Фил Этмор уже готов был спасти Эмилию, но, когда спасатель подплыл, ему было оказано сопротивление. Пришлось обхватить ее за шею левой рукой. Эмилия неистовствовала, но сделать ничего не могла и лишь молотила руками и ногами по воде. Наконец она устала, и Фил отбуксировал ее вялое тело к берегу. Он вытащил ее на пляж, словно больного кита, удостоверился, что с ней все в порядке, и обернулся на визг Сэма. Фил перевел дух, протер глаза и увидел, что кто-то, а это была Чарли, отчаянно бултыхается в воде, пытаясь уцепиться за лестницу в конце пирса. А Сэм, милый, чудный Сэм, плавает вокруг нее, взывая о помощи. Только со мной может такое произойти, подумал Фил. Он наклонился к лежащей навзничь Эмилии: что делать? Оставить ее в бессознательном состоянии или остаться с ней и молить Бога, чтобы Чарли не утонула? О черт! Он бросил взгляд вдоль берега по направлению к мосту и позвал на помощь. Фигура в форме, стоявшая на мосту, помахала ему в ответ рукой. А Фил никак не мог решить: плыть ли за Чарли или остаться с Эмилией.

Дилемму разрешила Эмилия. Она пришла в себя, зашевелилась на песке и, оглядевшись вокруг и увидев Фила, с криком «О Боже!» вскочила и побежала прочь от своего спасителя. Этическая проблема отпала, и, пробормотав: «Иди ты к дьяволу», он нырнул в волны.

– Как раз вовремя, – сказала Чарли. Она доплыла до лестницы, подталкиваемая Сэмом, но взобраться у нее не хватило сил. Она уцепилась здоровой рукой за прогнившее дерево и молила о чуде. Но когда чудо в лице Фила явилось, она вспылила.

– Бьюсь об заклад, я установил новый рекорд на сто ярдов, – пробормотал Фил, подплывая и подхватывая ее.

– Вам бы не пришлось так стараться, если бы вы не пялились на эту блондинку, – огрызнулась Чарли.

– Пялился? Сто лет не слыхал этого слова. Его еще включают в словари?

Нижняя ступенька лестницы, на которой они повисли, угрожающе затрещала. Фил ухватился своей ручищей за ступеньку повыше и подтянул Чарли.

– Да, пялились, – повторила Чарли. – А если бы пропялились еще две минуты, то сэкономили бы миллион долларов на судебном иске, который я собираюсь подать, как только выберусь на берег.

– Леди свирепствует и, кажется, переигрывает, – засмеялся он.