Законом это было запрещено: птицы быстро теряли способность охотиться, а люди избавлялись от отходов без всяких затрат. И все же во всей этой неприглядной картине было какое-то колдовское очарование, когда лучи солнца пробивались сквозь дым и копоть. Чарли села в позу йоги, насколько позволяло колено, и с сентиментальным волнением наслаждалась пейзажем. Если бы не визг Сэма, она бы не услышала шагов у себя за спиной. Чарли обернулась.

– Эмилия? Что случилось? У вас такой вид, будто вас волоком протащили через ограду!

В голосе Чарли было достаточно сочувствия, чтобы вызвать слезы, и они, словно муссонный дождь, покатились по лицу Эмилии. Когда она кинулась бегом к Чарли, та поднялась ей навстречу.

– Я должна была послушаться вас, – выпалила Эмилия. – Я вам не поверила, но он ругался как сумасшедший. Я думала, он прибьет меня на месте. Господи, какой негодяй!

С этим Чарли согласилась. Вещи надо называть своими именами, но Эмилия не это хотела услышать.

– Ну, ну. Я уверена, он на самом деле не думает всего того, что наговорил. Может, вы его не так поняли.

– Ну уж нет, каждое его слово имело свой смысл. Я сказала, что не смею взять ни одной ноты, а он заорал на меня что-то насчет игры на грошовой флейте, чтобы я что-то сделала с этой флейтой... Точно не помню, но это было ужасно. Я бы и не смогла ничего подобного... И как, скажите, вы сыграете на флейте, если вы?.. Господи, что за негодяй!

– Что ж, возможно, вы правы, – вздохнула Чарли. – Волк оказался волком.

– Да. – Блондинка уселась на пирсе и стала изучать горизонт. – Мне надо убираться с этого острова!

– Но мост в противоположной стороне, – объяснила Чарли, – в четверти мили отсюда. Почему бы вам просто...

– Я не могу, – не дослушала Эмилия. Она снова была на грани истерики. Если она не прекратит рыдать, прилив сегодня ночью будет сильнее обычного, подумала Чарли. Эмилия поднялась. Вся ее утонченность куда-то исчезла: тонкое хлопчатобумажное платье порвалось наверху, белая шейка была чем-то испачкана, а длинные белокурые волосы спутались.

– Я переждала у вас в доме, пока он не съехал с моста. – Эмилия вопросительно посмотрела на Чарли и умолкла.

– Не возражаю, – сказала Чарли. – В беде любой выход хорош. А что вы сделали потом?

– Потом я осторожно вышла из дома и пошла к мосту. О Боже! – Снова слезы, но уже не такие обильные. Кажется, все выплакала, подумала Чарли. Эмилия вздрогнула, потом все же взяла себя в руки и быстро заговорила почему-то шепотом:

– Мост сломался, на него въехала одна из этих огромных цистерн с нефтью, ее колеса проломили доски, и мост оказался под водой, вернее, то, что от него осталось. Там две пожарные машины и буксир, но я даже и не пыталась пройти по этим перекладинам.

– А я-то думала, что у меня бурная жизнь, – сказала Чарли. – Не хватает только урагана, и сюжет готов. Я вам даже завидую.

– Ураган? Начинается ураган? Мне нужно поскорее удирать отсюда! воскликнула Эмилия. – После Филипа мне только этого не хватало! Как вы считаете, он может меня выследить?

– Сомневаюсь, – ответила Чарли. – Единственная ищейка на острове – это Сэм, а он прячется под пирсом.

Эмилия заглянула под пирс.

– Я знала, что с этим Филипом не все в порядке. Еще когда мы были помолвлены, я замечала за ним некоторые странности. А теперь: взрослый мужчина и домашняя свинья? Да кто про такое слышал?

– Действительно, – согласилась Чарли. Ей уже полюбились и Филип, и его свинья, но не будешь же говорить это особе, от которой хочешь отделаться!

– А на этой лодке можно плыть? – спросила Эмилия.