У Фелисьена были какие-то потухшие глаза.

    -  Чертовщина… Следил за тобой, пока ты не исчез из виду. Потом оглянулся и увидел точку позади. - Он поднялся. - Давай сверим часы. Я пойду, ты отметишь время, когда меня не станет видно. А я - время, когда замечу тебя и «Жука» впереди.

    А солнце так и стояло в зените.

    Попробовали иначе. Стали спиной друг к другу и пошли опять прямо по гирокомпасу.

    На этот раз Альбер шагал около часа, пока не увидел впереди точку. Она росла не быстро. Это был Фелисьен. Встретились; каждый посмотрел на гирокомпас, сравнили. Да, так они и шли, как начинали. Но встретились.

    Затем чуть охрипшим голосом Альбер сказал:

    -  А где «Жук»?

    Вездехода не было. Белый бетон простирался до горизонта, и ни зернышка на нем.

    Сделалось жутковато. Уже одолевала усталость. Глаза болели от белизны, от однообразия. Хотелось есть, еще больше - пить. А не было при себе ни еды, ни воды.

    Фелисьен, подумав, сказал:

    -  Попробуем идти дальше, как я шел. «Жук» должен быть где-то на этой же прямой. Мне кажется, что ты шагал быстрее меня. Не в том месте встретились.

    Пошли. Один километр остался позади, другой… десятый… Танкетки не было, Остановились. Фелисьен вытер пот.

    -  Глупо, что не взяли воды, когда уходили от «Жука». - Губы у него опухли и обветрились. - Моя вина.

    Альбер пожал плечами.

    -  Кто мог думать… Слушай, я еще одну штуку хочу проверить. Сядь тут.

    Он опять пошел от Фелисьена. Брел, пока не увидел пятнышко. Оглянулся, позади уже никого не было. Тогда он вернулся на несколько шагов, и темная точка - Фелисьен - появилась, где раньше была. А та впереди, только что возникшая, исчезла. Ладно! Он стал спиной к линии своего движения. Сделал шаг влево, точка явилась слева, шагнул вправо - Фелисьен возник справа. Он подумал: «С ума я схожу, что ли? Как будто два Фелисьена… Вероятно, я просто спятил. Еще давно. Когда мы приблизились к Венере и вошли а слой облаков. - Затем он одернул себя: - Ерунда! Так нельзя, надо бороться». Ему было все равно, какого Фелисьена выбирать - правого или левого, он простоял минуту, размышляя. Потом, плюнув, пошагал ни к тому, ни к другому, а просто вперед. Шел-шел и даже усмехнулся злобно, когда на горизонте появилась точка. Хоть в этом было какое-то утешенье - куда б они ни шли, все равно идут один к другому. Не потеряются.

    Фелисьен, сидя на земле, рассматривал что-то. В руке у него была авторучка.

    -  Знаешь, пытаюсь написать, но не оставляет следов. И карандаш тоже пробовал… Эта штука ничего не принимает.

    У Альбера вдруг отчаянно заболела голова. Раскалываясь. Фелисьен посмотрел на него, затем на часы.

    -  Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы выехали? Девятнадцать часов. Давай ляжем и поспим.

    Легли, где стояли. Альбер глянул на лицо друга, и сердце у него забилось сильно-сильно. У капитана на левом виске был шрам - в детстве приятель попал стрелой из лука. На левом виске - Альбер точно помнил. А теперь он был на правом!

    Летчик открыл было рот, затем подумал, что лучше промолчать. И так слишком много чудес.