— Я боюсь…

— Я тоже боюсь.

— Что же делать?

— Не знаю… тебе решать.

— Но что я могу?

— Ты прекрасно знаешь!

— Это невозможно!

— Подумай, Юбер. Остался только Кабрис, и ты ради этого подонка…

— Это еще не значит, что я должен предать его!

— Делай, как знаешь!

— Ну, а если я выдам его?

— Если успеешь!

Она вышла. Оставшись один, Юбер огляделся. Привычная обстановка уже не успокаивала. Самолет, пролетавший высоко в небе, преодолел звуковой барьер, и в доме задрожали стекла. Юбер закричал и вскочил с кровати. Примчалась жена.

— Что случилось?

— Я… я думал… это бомба…

Она с жалостью и отвращением посмотрела на него.

— Ты понимаешь, что сходишь с ума?

— Ты… ты действительно думаешь, что мне нужно пойти к Сервиону?

— Мне кажется, это единственный выход. Собрать тебе вещи?

— Ты… ты так говоришь!

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет… лучше я сам.

Она с грустью подумала о близкой разлуке.

— Значит, ты любишь меня?

— Ты никогда не замечал этого, — прошептала она, гладя его по плечу. — Глупенький мой… Я надеюсь, они не будут слишком суровы с тобой. Я буду тебя ждать, можешь быть уверен.

— Я верю тебе… Теперь я хочу немного отдохнуть… Я пойду к Сервиону вечером… или завтра утром…

— Тогда я уезжаю в Канны. Можно мне взять машину?

— Теперь она в полном твоем распоряжении.

Услышав шум отъехавшей машины, Юбер принялся складывать вещи. В два чемодана он сложил белье и костюмы, потом открыл тайник, устроенный в стене подвала, и вытащил оттуда деньги, припрятанные как раз на такой случай: несколько тысяч долларов, 50.000 французских франков и пять тысяч швейцарских. С этими сбережениями Юбер надеялся продержаться некоторое время. У него не было ни малейшего желания садиться в тюрьму. Всю эту комедию он разыграл, чтобы усыпить подозрительность жены. Он не питал никаких иллюзий по поводу ее истинных чувств к нему.

Юбер думал только о том, как спасти свою шкуру и прихватить побольше денег. Боясь, что его могут уже разыскивать на вокзалах, он решил отправиться в Ниццу, переночевать там в гостинице, а оттуда уйти в горы, где его никто не будет искать.

Даже не оглянувшись на ресторанчик, который он покидал возможно навсегда, не вспомнив о жене, он сел в автобус, который курсировал между Сен-Рафаэлем и Ниццей. Выйдя из автобуса возле Казино, он почувствовал, что почти избавился от страха.

Он поставил чемоданы на землю, закурил, потом нагнулся за чемоданами и вдруг застыл, как парализованный, в этой нелепой позе. Сигарета выпала изо рта. Рядом с Юбером стояли две женщины, одетые в черное, и смотрели на него. Его охватила безумная паника. Он уже не думал, те ли это старухи, или просто они поджидают кого-то. Он не подумал, что все старухи, живущие в горных деревнях, одеваются в черное. Он был вообще не в состоянии думать. В его голове колоколом звенела навязчивая идея: они убьют меня, они убьют меня, убьют, убьют…

Не обращая внимания на удивленные взгляды людей, он бросил свои чемоданы и побежал, как сумасшедший. Несколько человек бросились за ним, приняв его за вора, но он, подгоняемый страхом, мчался, как ветер. Юбер пулей ворвался в полицейский участок, отбросив к стене дежурного, пытавшегося преградить ему путь.

Услышав на лестнице топот и крики, Сервион и Кастелле переглянулись. Комиссар сказал:

— Они что, с ума там сошли? А ну-ка выгляните, Каст…

Дверь с грохотом распахнулась, на пороге показался Юбер, за ним мчались полицейские.