— Хуже всего, когда она улыбается. Передние зубы — другого цвета.

Она провела указательным пальцем по керамическим коронкам и снова услышала голос Гитте:

— Она замечает только самое очевидное и конкретное.

— Мы точно сломим ее, нужно только потерпеть. Оставь таблетки на ее столике. Она примет их точно так же, как Грете. Ей это уже приходило на ум.

Голос Герта.

От злости кровь горячо разлилась по всему телу Лизе. Она вышла из ванны и натянула халат, даже не обтершись. На кухне Гитте заваривала кофе. Герт стоял рядом, спрятав руки в карманах синего домашнего халата.

— Мне слышно всё, о чем вы говорите, — резко сказала Лизе. — Но поосторожней. У меня есть друзья. Я им расскажу, что происходит в этом доме.

Они оба уставились на нее с притворным удивлением.

— О чем это ты вообще? — спросил Герт.

— Тебе хорошо известно.

Трясущейся рукой она стянула халат у шеи.

— Ты, должно быть, заснула в ванной, — спокойно произнесла Гитте и продолжила заваривать кофе. — Мне это знакомо. Проснешься — и не понимаешь, что творится вокруг.

Злость исчезла, словно вода, что капала на пол и собиралась лужицей у ног, и уступила сомнению и замешательству.

— Ты так считаешь? — спросила она. — Мне показалось, что через трубу я слышала именно ваши голоса.

— И о чем же мы говорили?

Герт улыбнулся и сел за кухонный стол. В глубине его глаз полыхнуло небольшое ехидное пламя.

— Ничего особенного, — медленно ответила она, — я точно не помню. Мне наверняка всё приснилось.

Она достала из буфета стакан и наполнила водой из-под крана. Как обычно, дверь в комнату Гитте была открыта. Это доказывало отсутствие у нее хоть какой-то личной жизни: туда можно было зайти также свободно, как и в любую другую комнату. Лизе уставилась в дверной проем, ее сердце словно окутали мокрой тряпкой.

Снотворное стояло на комоде.

Она быстро обернулась к ним, сделав глоток воды. Казалось, они избегают ее взгляда.

— Мне бы хотелось пригласить Надю сегодня на обед. Я так давно с ней не болтала.

— Да, — ответила Гитте, присаживаясь за стол к Герту. — Тебе нужно видеться с кем-то, кроме нас.

— Именно так.

Герт перевернул страницу газеты.

— Можно стать странным, если слишком изолироваться от окружающих.

Они улыбались ей — вежливо и успокаивающе, словно родители, считающие, что их дочери-подростку пора понемногу начинать развлекаться.

3

К середине утра свет старел. У него был оттенок сухой пожелтелости, как у поблеклых любительских фотографий в ящике, который давно не открывали. Солнце пряталось за серыми, державшимися вместе тучами; небо испускало слабый запах, спертый, как дыхание давно не евших людей.