|
Вы, разумеется, знаете, что группа Амари ведет за нашими ребятами наблюдение. Так вот, выяснилось, что через несколько часов после того, как Робби передал деньги, Уолтер и Школьник, естественно порознь, навестили Косица. Дальше события развивались следующим образом. Ролло Косиц купил в магазине кровяную колбасу, расплатился и ушел, а следом за ним сделал покупку наш агент. Он расплатился крупными деньгами, и на сдачу ему выдали одну из купюр, только что полученных от Ролло за колбасу. Все купюры были помечены. Так повторилось три раза, то есть у нас теперь появились три купюры из переданных Робби Школьнику. И на них уже выявлены отпечатки пальцев Ролло Косица. Сегодня в ресторане «У Пэдди», известном заведении, где обычно собираются местные политики, Ролло, как всегда, расплатился за завтрак Брендана, и агенту Амари удалось добыть пятидесятку, которую вчера в пять вечера Робби передал Уолтеру. Завтра я намерен просить председателя судебной коллегии дать разрешение на установку «жучка» в кабинете Косица, чтобы зафиксировать следующую передачу денег. Итак, друзья мои, часы затикали. Операция переходит в завершающую стадию. И теперь мы остановились, — глаза Стэна блеснули, — у самой двери Брендана Туи.
Неудивительно, что в конце апреля в полдень туда приехали Робби и Ивон. Покончив с едой, Фивор направился к кассе оплатить счет и вместе с деньгами за обед передал Джудит конверт для брата. Благодарность за помощь в решении дела о сексуальном домогательстве Хардвика в отношении Оливии Кинг. Стэн тоже много лет был знаком с Шерманом, но, в отличие от меня, постоянно с ним цапался на судебных слушаниях. Способ, с помощью которого он предложил подловить Краудерза, оригинальностью не отличался. Обычно конверт Фивора был толщиной почти в три сантиметра. Теперь его существенно облегчили. В зале было довольно шумно. В воздухе витал запах жареного мяса и приправ. — Мне нужно с ним побеседовать, — прошептал Робби. — Разъяснить кое-что. Джудит была крупной женщиной — на каблуках даже выше, чем Робби, — с явными признаками приверженности своей кухне. Ее фигуру обтягивало вечернее платье с блестками, на глаза наложены обильные пурпурные тени, на шее болталось тяжелое ожерелье из Ганы, по виду — из цельного золота. Вдобавок ко всему, она была умная и хорошо разбиралась, что к чему. Принимая у Робби конверт, Джудит оценила его опытным взглядом, а затем, выпятив ярко-красные губы, взвесила в руке. Туда было вложено всего две тысячи. — Ммм-ммм, — пробормотала Джудит. — Вот почему я хочу с ним повидаться, — промолвил Робби. — А я-то здесь при чем? — спросила она и мотнула головой. При этом вместе с длинными выпрямленными волосами качнулись и задрожали серьги в виде африканских божков. — Пожалуйста, Джудит. Обычно Робби давал ей за обед две сотни, оставляя сдачу на чаевые, но сегодня вытащил из рулончика в кармане пять. Джудит посмотрела на деньги и покосилась на Ивон, которая стояла на почтительном расстоянии, слушая их разговор в наушнике. К кухонной стойке подлетали официантки в розовых костюмах и нарочито усталыми голосами выкрикивали повару заказы. Жизнь научила Джудит, что деньги есть деньги, слишком много их никогда не бывает, поэтому она зажала сотенные в кулаке. Умоляющим тоном Робби еще раз для подстраховки попросил ее поговорить с братом, но она махнула рукой, мол, разговор закончен. Возможно, Джудит поговорила с братом, однако он никаких попыток связаться с Робби не предпринял. Зато в первую неделю мая, рассматривая иск, переданный от Джиллиан Салливан, Шерман обжег Робби свирепым взглядом и без всяких объяснений отклонил иск, удовлетворив стандартное ходатайство Макманиса. — Я думаю, это результат недоплаты, — сказал Сеннетт. |
