Коронация похожа на венчание. У государей две жены – одна телесная, а другая – духовная, что воплотится в кесаре, сделав его посредником между Богом и людьми. А для чего еще нужен царь? Государь отвечает за людей перед Господом, но и люди отвечают за грехи царские…

Все было торжественно и благолепно, ровно не в вологодской Софии, а в Успенском соборе. А может, именно поэтому? В Первопрестольной (особенно за последние годы) привыкли к коронациям, а в Вологде – ровеснице столицы такого еще не бывало!

Вологда – особый город. Почти два столетия за него воевали новгородцы и владимирцы (потом, соответственно, москвичи). Некогда его очень любил Иван Грозный, сделавший город своей опричной столицей, – приказал построить деревянный дворец и начал строительство каменной крепости.

Вроде бы даже хотел отстроить неподалеку каменный град во имя старозаветных пророков Насона и Сосипатра.

Софийский собор тоже строился по приказу Грозного, аки Успенский собор Московского кремля. Сам царь Иван каждый день приезжал и смотрел, как идут работы. Чтобы ночная сырость не портила кладку, каждый вечер новые ряды кирпичей закрывались рогожей.

Стоя на коленях, Даниил Иванович внимал торжественным словам архиепископа, стараясь размышлять о высоком. Но служба затянулась, и начавший уставать государь принялся потихонечку рассматривать стены. Увы – стены белы, как ноябрьский снег! Иконы в иконостасе древние и дорогие, но чувствовалось, что принесены они сюда из других храмов или посадских домов – различались и по размерам, и по письму. Попадались и обгоревшие, и посеченные польскими саблями. Верно, собирали миром и клиром…

Винить в скудости или в небрежности вологодского владыку нельзя. Вологда, равно как и другие города, сделала все, что могла, – отправляла людей в войско Скопина-Шуйского, собирала деньги на ополченцев Прокопия Ляпунова, а потом – для Минина с Пожарским. Защищалась сама и пыталась сберечь малые города – Устюжну, Каргополь, Белозерск. Отдавая все другим, не сберегли себя. Три года назад Вологду захватили ляхи, спалили весь город, до смерти убили многих вологжан. Владыка Сильвестр, попавший во вражеские руки, был пытан и чудом остался жив.

Воевода Григорий Образцов до сих пор не может себе простить, что его полк немного опоздал и застал только руины. Но все-таки Образцов сумел догнать вражеский арьергард и изрубить его начисто!

Обугленный Софийский собор походил на головешку. Все, что успел сделать архиепископ к венчанию, – отскрести стены и потолки от копоти и побелить. Искать мастеров-изографов ни времени, ни копеечек не было.

Царь Даниил, стоя на коленях, положил себе за первое дело, которое ему нужно сотворить, став венчанным государем, – приказать расписать собор, и размышлял теперь, откуда выписать богомазов…

«Не вышло б такое, что всех добрых мастеров убили. Нет, не должно так быть! Кто-то да остался. А вот где денег взять? Хотя бы рублей триста. Ладно, двести. От воинских денег не отымешь, искать надо!» – размышлял князь.

Государю допрежь не доводилось бывать в Вологде. Все больше ездил на Запад – в Смоленские земли или на юг – в Орел и Курск. Но даже несмотря на те разрушения, что причинили ляхи (добрая половина посадских домов лежала в руинах и прорастала крапивой!) Вологда князю нравилась.

Сравнивая город с теми, где приходилось жить или просто проезжать мимо, Даниил Иванович мог честно сказать, что выбор места для временной столицы удачен. Кремль вологодский, почитай, раза в три больше Московского, укрыт рекой и тремя рвами.