Но это был пока единственный луч света…

— Джейн! Простите, что прерываю ваши размышления…

Джейн встряхнула головой… да что же это такое! Опять потеря концентрации, постоянное сумеречное сознание, пребывание в ином мире. Мало медитирует она, что ли? Или наоборот, много? Да нет, совсем немного как раз…

Она сидит за столиком кафетерия напротив Аркадия Заслонского, директора… Сегодня они не успели обсудить все вопросы, и он пригласил ее закончить обсуждение за обедом.

— Извините, Аркадий! Я немного задумалась…

Перед директором стоял целый ряд тарелок, представляющих собой настоящие произведения искусства. Прозрачный бульон с плавающим островом из зеленых листьев, яйца, веточек укропа, зажаренные ломтики баклажанов с помидорами, рагу, обложенное по краям золотистыми ломтиками ананаса… Аркадий был гурманом, это знали все. Джейн удивлялась, как ему при таком количестве съедаемых блюд удается сохранить пусть мощную, но хоть более или менее спортивную фигуру.

Русский, мрачно подумала она. Даже москвич, даже ликеид все же остается русским… он никак не может без этих мелких грешков. Впрочем — она тут же устыдилась этой мысли — у Аркадия все намного сложнее. Жена-неликеида… единственный сын, надежда, гордость, который сейчас находится на грани вылета из Ликейского колледжа.

— Простите меня старика, Джейн, но мне бы хотелось сказать вам прямо — я не понимаю смысла вашей деятельности…

Директор звучно проглотил ломтик мяса.

— То есть вы очень нам помогли с реконструкцией, и обучение персонала — за все это спасибо… Проинспектировать губернию тоже давно нужно было. Но сейчас большую часть времени вы посвящаете каким-то непонятным мне переговорам, поискам… Я понимаю, вас волнует проблема маргиналов. Но она была и вчера, и позавчера… уже много лет, как существует эта проблема.

Судите сами — с начала 21 века мы прилагаем все усилия, чтобы не дать родиться детям, которых мы не сможем кормить. Но если эти усилия оказываются недостаточными — что же нам, расстреливать этих несчастных? Сейчас места на Земле много, тем более, в России и Сибири. Пусть живут, как могут. Ну не может наша цивилизация вместить всех! Почему вас так это волнует?

— Меня волнует вовсе не это, — сказала Джейн, — Меня волнует неэтичное поведение властей в Петрозаводске и других городах. Для чего в России выкорчевывали тоталитаризм?

Директор со вздохом отодвинул суп, принялся за баклажаны.

— Понимаете, Джейн… это все прекраснодушные мечты. Ну нельзя сделать всех людей правильными… так же, как не все могут быть ликеидами. Со временем, лет через двести, маргиналы все равно исчезнут так или иначе. Это естественнный процесс… С ними исчезнут и проблемы. Останутся ликеиды — авангард человечества — и обычные люди, которые с любовью и радостью пойдут за ликеидами… не торопите события.

Джейн задумалась, опустив голову. Ну как сказать ему об этом? Ведь он — директор, он старше Джейн раза в два с половиной…

— Знаете, Аркадий, у нас была в Храме Приснодевы-Матери одна жрица… она нас посвящала, мы все ее очень любили и уважали, она была практически святой. Так вот, она говорила — весь смысл Ликея пропадает, если ликеиды допускают хоть малейшее отступление от нашей этики. Наша этика в государственном масштабе — это ненасилие, действие только любовью… посмотрите, ведь даже преступники сейчас не наказываются, а лечатся.