— Вы имеете в виду культ «Анастасия»… да нет, он вряд ли повлиял на число маргиналов. В основном люди уходили на землю от безысходности, от невозможности себя прокормить в городе, а вовсе не из идейных соображений. А эти поселения… это были вот такие усадьбы, как наша — поселения богатых людей, у многих из них дети стали первыми русскими ликеидами. Но их все равно было немного.

— Мы планируем показать на передвижных станциях серию фильмов Рузака — «Ловушка», «Разорванный мир», «Чаша и Клинок», — вступил в разговор Роберт, — по-моему, странная затея… фильмы сложные, не для примитивного восприятия. У них на «ура» идет в основном эротика и боевики… знаете, самые элементарные — стрельба, драки, минимум смысла.

— Да, — подтвердила Джейн, — Рузак только для восприятия ликеидов… нужно уже какой-то культурой обладать, чтобы смотреть эти фильмы — там столько аллюзий на современную литературу, на элитарное кино… Ходы режиссерские не совсем прозрачные. Я бы не рискнула даже образованным не-ликеидам демонстрировать.

— А вы что думаете, Алексей? — спросила Элина. Пилот вздрогнул от неожиданности.

— Я? По поводу Рузака? Конечно, режиссер гениальный, но отношения с ним у меня непростые… а что касается маргиналов — почему же нельзя им показывать? Я встречал маргиналов, и среди них есть очень неглупые люди… хотя и необразованные. Пусть они не смогут понять все аллюзии и намеки, но фильмы в целом, так, как они есть… Да пусть воспринимают! Да и вообще, на самом деле ничего не надо делать элитарным… с любым человеком можно говорить обо всем открыто.

— Где-то я с вами согласна, — подтвердила Элина. Алексей ощутил странное чувство — удовлетворения и тревоги одновременно. Он сидит за столом с ликеидами, говорит с ними, как равный… Ему лестно оттого, что его снова допустили в этот круг. И в то же время тревожно — не совершает ли он некоего предательства?

Да нет… еще отец Иоанн говорил, что Алексей должен преодолеть в себе неприязнь и страх перед ликеидами. Они такие же люди… такие же.

— Вам не было скучно здесь? — спросила Элина заботливо, — может быть, завтра поедете с нами?

— Здесь очень хорошо, большое спасибо, — ответил Алексей, — действительно… у вас такие книги замечательные, собака, мы в лесу гуляли. А с вами… интересно, конечно, но я видел маргиналов, общался с ними… не знаю.

— Конечно, конечно, как вам угодно, — заторопилась Элина, — Я рада, что вам нравится у нас.

— Я ведь просто пилот, — улыбаясь, сказал Алексей. Джейн ощутила даже нотку ревности. То, чего ей было так трудно от Алексея добиться — простая человеческая улыбка, открытый разговор, у Элины получилось как бы само собой.

На следующий день выехали втроем — Роберт сам вел машину, серебристый ниссан, Элина и Джейн примостились сзади.

Трасса за городом была очищена от снега, но потом они свернули на проселочную дорогу. Здесь только огромные рубчатые колеса машины-снегохода позволяли как-то, хотя бы медленно двигаться. Навигационное устройство командовало, как ехать дальше.

— Главное — не завязнуть, — пояснила Элина, — А то будем плечом толкать.

— Не так уж все страшно, — возразил Роберт, — Зимой бы мы здесь вообще не проехали. Здесь снег бы лежал в человеческий рост. А сейчас — так, присыпало.