Джейн пожала плечами. Она глядела в огонь, не отрываясь.

— Скажите, — заговорила Элина после некоторой паузы, — А вот этот ваш пилот… Алексей.

Джейн вздрогнула и коротко взглянула Элине в глаза. Та настойчиво продолжила своим мягким, своеобразным голосом:

— Ведь вы неравнодушны к нему, Джейн? Простите, что я так вторгаюсь в личную сферу…

— Да, — ответила Джейн, немного невпопад, но решительно. И потом добавила.

— Он необыкновенный человек. Я не совсем понимаю его… но я действительно… — девушка умолкла.

— Да, он необычный человек, — задумчиво сказала Элина.

— Он отказался от звания ликеида… я не понимаю, почему. Хотя я говорила с его психологом. Но это ничего не прояснило. Он почему-то считает, что Ликей — это плохо. Он был уже близок к вершине карьеры, он должен был стать астронавтом… все так хорошо складывалось, и вдруг он все бросил. И теперь, — голос Джейн дрогнул, — Он женится… на простой, обычной женщине.

— Мне тоже не приходилось с таким сталкиваться, — заметила Элина.

— Я хочу спасти его! — Джейн сжала кулачки, — Я хочу сделать его воином снова…

Элина повернулась к ней и взяла запястья своими мягкими ладонями. Заглянула в глаза.

— Не обольщайтесь, Джейн. Алексей очень сильный человек, и если он принял какое-то решение, значит, у него были на то основания. Я их сама не понимаю, но вы… вы уверены, что у вас получится его переубедить?

Наутро Элина поехала провожать Джейн и Алексея в аэропорт. Она сама вела «Ниссан». Джейн лихорадочно вспоминала — что еще нужно спросить у Элины…

— Но насколько я знаю, национализм у вас все же есть? — спросила она. Элина вздохнула.

— Моя милая… он у нас еще сильнее, чем в других городах. К сожалению, мягкость и добро у этих людей часто вызывают еще большую озлобленность… На моего мужа дважды покушались. Один раз он был тяжело ранен националистами.

— Боже мой! — вырвалось у Джейн, — Я не знала…

— Ничего, это было давно… Алексей, — Элина повысила голос, так как пилот сидел сзади, — Ведь вы тоже воевали с националистами.

— Да, — отозвался летчик.

— Мне так трудно понять это, — призналась Джейн, — Почему люди ведут себя подобным образом? Почему они воюют, убивают… Ведь уже давно все ясно, казалось бы… Человечество встало на путь к Богу…

— Да, это трудно понять, — согласилась Элина, — у нас в Челябинске мощная националистическая партия… по-моему, у них уже тайные склады есть, еще немного — и начнется война.

— Мы воины, — сказала Джейн.

— Да… за прошлый месяц было одно покушение на мэра и две диверсии, одна из них — в нашей консультации… подложили бомбу, к счастью, никто не пострадал. И заметьте, даже если виновных задерживают — их лечат, конечно, какое-то время в колонии, но ведь это нельзя назвать серьезным наказанием, они этого просто не боятся.

— Но это объяснимо, — вставила Джейн, — Мы воины, а не палачи. Мы не можем их расстреливать, наказывать, сажать в тюрьмы… мы жертвуем собой и мирной жизнью, раз уж они не могут иначе. В любом случае жесткий тоталитаризм был бы гораздо хуже.

— Абсолютно с вами согласна, Джейн.

Машина затормозила у здания аэропорта. Ликеиды вышли, Алексей взял сумки — свою и Джейн, двинулись к дверям.