Алексей умолк.

Но все же добрый знак, подумала Джейн. Он разговаривает со мной, спорит, доказывает…

— Может быть, ты прав, — сказала она. Алексей повернулся к ней.

— Ты подозрительно часто со мной соглашаешься…

— А я рада, что ты вообще говоришь со мной, — ответила Джейн, — ты так замыкался вначале.

— Ты изменилась…

— Правда? Тебе так кажется?

Алексей подумал.

— Ты стала более мягкой… впрочем, я понимаю, — сказал он с горечью, — ты узнала, что я ликеид, и стала иначе ко мне относиться.

«Я ликеид» вместо «Я был ликеидом» — отметила Джейн.

— Нет, — сказала она, — Я сразу к тебе относилась очень хорошо. Ведь это только название — ликеид, понимаешь? Я видела, что ты культурный, знающий человек, что ты ведешь себя как ликеид… тогда ты защитил меня, помнишь? Какое значение имеет твое формальное образование?

Ей казалось сейчас, что руки Алексея излучают тепло… пылают жаром, не меньше печки. Если бы коснуться этих рук… только бы коснуться. Но нельзя, нельзя… ей это запрещено.

Она знала, что красива сейчас — да и кто не красив при свете огня в печи? Кожа ее кажется еще смуглее, а глаза пылают неземным, пламенным отблеском… так же, как у Алексея.

— Надо спать ложиться, — сказал Алексей будничным голосом, — ты возьми себе парашют, а я курткой накроюсь…

Джейн кивнула и не двинулась с места. Ей хотелось досказать.

— А потом мне стало тебя жалко…

— Почему? — удивился Алексей.

— Ну потому что… из-за этих обследований… я ведь понимаю, что это такое.

Ей показалось, что Алексей как-то сжался.

— Ничего особенного, — сказал он, — Я еще не научился их правильно воспринимать… не знаю, даст ли мне Бог научиться. Их можно и по-другому воспринимать, и тогда не будет так… так ужасно. Но я это заслужил…

Он замолчал. И Джейн вдруг поняла, что должна сейчас сказать…

Это было глупо. Абсолютно неправильно. Она должна была действовать осторожно, в соответствии со своей целью — сделать его ликеидом… пробудить Дух… и тогда уже… но она просто не могла уже больше. Ей вдруг стало безразлично, что будет, как он отнесется к этому, как они пойдут дальше…

— Я люблю тебя, Алеша, — выговорила она. Почти шепотом, глянув в его глаза — и тут же отведя взгляд. Алексей молчал беспомощно.

— Я люблю тебя… давно уже… сразу. Прости меня…

— Это ты… меня прости, — голос Алексея казался безжизненным.

— Я… тебе не помешаю, — голос Джейн упал до шепота. Ей было трудно говорить, — Ты… делай, что хочешь. Я просто хочу быть с тобой… я не могу уже. Я все это время только о тебе и думаю. Только тобой живу. Я никогда еще никого так не любила… Алеша… я умру без тебя.

— Джейн, господи… ты как ребенок, — Алексей смотрел на нее, — ну не плачь… я не могу так… не надо.

Они сидели совсем рядом, и Алексей, чтобы успокоить Джейн, взял ее руку… Девушка уткнулась в его плечо и заплакала уже громко…

То маленькое, дрожащее существо выбралось на волю и громко заявило о себе. Отчаяние захлестнуло Джейн. Она призналась… она знала и понимала, что не нужна Алексею… что он не любит ее. Сейчас все остальное отступало на второй план — все планы, мысли, его невеста, благородные намерения Джейн.