Как только Лорин ступила на алую дорожку, из-за деревьев к ней выбежали взволнованные маленькие девочки — дочери тех, кто работал на ферме и на курорте. Они были на редкость милы и трогательны в украшенных оборками сиреневых платьицах, в белых носочках и туфельках, в венках из маргариток. В руках они держали белые корзиночки с розовыми лепестками.

Лорин что-то негромко им сказала, и девочки дружно закивали в ответ. После этого они выстроились по обеим сторонам ковровой дорожки, а Лорин заняла свое место.

— Ну как, готов? — подколол брата Эрни.

— Готов, — искренне ответил Родерик.

Решетчатые воротца распахнулись, и из них появились… Алекс? Эрни недоверчиво сощурился. Это была не Алекс, а фотомодель из модного журнала!

Дождь розовых лепестков на секунду скрыл девушку от глаз Эрни, но она почти сразу возникла снова, ступая твердо и уверенно и вовсе не собираясь падать. Алекс держалась прямо, высокая и стройная, как Лорин. Высокая? Да у нее же прическа! Упрямые рыжие завитушки больше не выглядели копной. Волосы были подняты наверх и хитро уложены венцом, сверкая, как начищенная медь. Их украшала сиреневая роза.

Чудесная идея насчет этой розы. Благодаря ей Алекс выглядела изысканной и соблазнительно женственной. А ее платье было сексуально донельзя! Блестящий материал подчеркивал достоинства фигуры: высокую грудь, что вздымалась в такт дыханию, тонкую талию, которую, кажется, можно было обхватить ладонями, идеально округлые бедра.

Алекс прижимала к себе букет — белые маргаритки в окружении зеленых листьев. Все ее движения были на редкость чувственны и грациозны. Чудесные покатые плечи, точеная шея… В соблазнительной ложбинке на груди сияла жемчужная подвеска, по обеим сторонам лица покачивались клипсы. А куда делись веснушки? Нет, теперь-то Алекс точно не была похожа на младшую сестренку!

А ее лицо… Оно не выражало привычную неприступность. Чуть подкрашенные губы, выразительные скулы, четко обрисованные брови, что подчеркивали молочную белизну гладкого лба, которого Эрни прежде не видел под рыжими кудряшками. Глаза стали как будто больше и засияли ярче.

И глаза эти смотрели на него. Страстный взор сулил неземное блаженство. Эрни ощутил, что в нем пробуждается желание, подавляя все иные чувства. Сколько раз он уверял себя, что не хочет Алекс Шонесси! Надо быть мазохистом, чтобы желать ее. Но теперь он видел перед собой другую женщину, не Алекс, а… Александру! О да, мать оказалась права.

4

Алекс не умерла от зависти во время свадебной церемонии. Она едва не задохнулась от восторга. То, как Эрни смотрел на нее, когда она шла к алтарю, настолько взволновало девушку, что, пока Вивиан не повернулась отдать ей букет, Алекс даже не сообразила, что жених и невеста собираются обменяться кольцами.

Казалось, время остановилось. Но вот священник уже объявляет Вивиан и Родерика мужем и женой, и новобрачные идут к столику в задней части беседки, чтобы скрепить подписями свидетельство о браке.

Сердце Алекс забилось сильнее, когда они с Эрни прошли следом. Девушка не могла принудить себя взглянуть на своего спутника. Она боялась, что теперь, когда первое впечатление позади, увидит в глазах Эрни привычный издевательский блеск.

— Сущее откровение, — промурлыкал тот.

— Что? — спросила Алекс прежде, чем успела подумать.

Отчаянно желая знать, в самом ли деле Эрни, как всегда, смеется над нею, она бросила поспешный взгляд на его лицо.

— Ты просто сияешь, — ответил он, будто лаская ее взглядом.

— Вивиан выбрала платье… — пробормотала Алекс, приходя в смятение при виде явного восхищения Эрни и чувствуя себя совершенно неспособной отнести комплимент на свой счет.