Но однажды ночью, когда дежурил племянник хозяина стоянки, автомобиль угнали. Впрочем, слово «дежурил» здесь не очень подходит. Гораздо вернее было бы сказать — спал мертвецки пьяным сном. А когда ненадолго продрал глаза, то различил мутные очертания незнакомца, одетого в форму майора. Лицо бедолага-студент рассмотреть не успел, так как моментально получил удар в голову, после которого отключился как минимум на час. А когда проснулся, то обнаружил, что исчезла «законсервированная» начальством машина Боброва. Позвонить в милицию сразу же не получилось — телефонный шнур предусмотрительно обрезали. И пришлось пьяному сторожу на полусогнутых ногах выписывать кренделя по направлению к ближайшему отделению, расположенному в нескольких кварталах от стоянки. Там его внимательно выслушал дежурный, только с пятой попытки уловивший смысл появления начинающего алконавта, и сразу же отправил на место дежурный наряд. А самого студента поместил в «сушилку», где тот и пребывал до утра в компании таких же, как сам, любителей «принять для сугрева». А наутро его ждала страшная новость — приехавший за племянником дядя, владелец стоянки, с досадой сообщил, что угнанная машина спустя полчаса после отъезда со стоянки врезалась в светофор, загорелась и в течение нескольких минут сгорела почти дотла. Коварные планы завладеть автомобилем задолжавшего клиента растаяли как дым.

После этого происшествия в дело включились сразу две группы компетентных органов. Одна занималась фактом угона и последовавшей за ним аварии, а вторая — принадлежащая к неким не афишируемым структурам — пыталась установить личность погибшего угонщика, втайне надеясь, что им окажется именно разыскиваемый майор Бобров. Результаты экспертизы сильно обгоревшего трупа, найденного в машине, дали практически однозначный ответ — погибшим человеком является хозяин автомобиля, бывший начальник охраны «Золотого ручья» майор Валерий Николаевич Бобров. Помимо того, что мужчина был одет в майорскую форму, у него была обнаружена такая же группа крови, к тому же по внешним характеристикам — рост, вес и т. д. — погибший полностью соответствовал личности разыскиваемого. Положительное заключение дали также и стоматологи — все ранее занесенные в личную карту Боброва пломбы имели место у погибшего. Это вам не хухры-мухры, а самая главная улика! Дело закрыли, и труп погибшего офицера передали его близким для захоронения, вместе с цинковым гробом.

На похоронах присутствовали многочисленные родственники покойного, его друзья и сослуживцы. Говорили памятные речи, огласили неизвестно откуда появившийся приказ о посмертном присвоении очередного воинского звания и письмо соболезнования от ведомства, где проходил службу Валерий Николаевич. Больше всех убивалась бывшая жена Боброва Марина, пришедшая на похороны в сопровождении нового мужа, одного из самых богатых людей Москвы. Банкир стойко принял причитания супруги по первому мужу, а затем извинился перед присутствующими, посадил Марину на широкое сиденье «пятисотого» «мерседеса» и увез прочь с кладбища.

Только одна женщина из всех, принимавших участие в похоронах трагически погибшего военного, была спокойна и не разделяла всеобщего горя. Она приехала издалека, специально приглашенная одним из его друзей, знавшим о пылкой любви ветерана войны в Афганистане и молоденькой девушки, встретившихся однажды летом на берегу Балтийского моря. Этим человеком был нынешний начальник охраны «Золотого ручья» капитан Саблин. Без особой надежды на какой-то результат, он отправил по известному адресу сообщение о гибели Валерия Николаевича. А спустя два дня ему принесли телеграмму. Гостья из-за границы прилетала сегодня вечером. Надо было непременно ее встретить, так как она совершенно не ориентировалась в Москве, и к тому же, как потом выяснилось, очень плохо говорила по-русски.