— Доброе утро, Игорь, — бодро поздоровался Славгородский. — Здесь, как всегда, только свои. Да, познакомься, — профессор повернулся к сидящему рядом Прохорову, — Вадим Витальевич, наш новый сотрудник. Он есть у вас в приказе.

— Выйдите, пожалуйста. — Охранник строго посмотрел на незнакомого мужчину в твидовом пиджаке и длинной черной кожаной куртке. — Это необходимо.

Прохоров встретился глазами с Наташей, и она, чуть растянув уголки тонких накрашенных губ, согласно опустила веки. Инженер встал, одернул куртку и вышел из салона.

«Какой замечательный воздух, — подумал он, полной грудью вдохнув ни с чем не сравнимый запах леса. — И какое великолепное место для работы. Не то, что в Саратове».

— За мной, пожалуйста. — Охранник пошел по направлению к одноэтажному зданию из красного кирпича.

Прохоров направился за ним, с интересом отметив про себя, что прилегающая к забору территория была тщательно перепахана. Так же, как нейтральная полоса государственной границы. От миновали металлическую дверь с глазком и вошли в помещении КПП.

— Ваши фамилия, имя, отчество? — сидящий за столом лейтенант цепким взглядом оглядел вошедшего незнакомца с головы до ног.

— Прохоров Вадим Витальевич.

— Откуда прибыли?

— Из Саратовского радиотехнического оборонного НИИ.

— Положите ваши пальцы вот сюда, — лейтенант указал на странный плоский прибор, лежащий перед ним и подключенный к стоящему рядом компьютеру.

Прохоров растопырил пальцы правой руки и, прикоснувшись к теплой, похожей на матовое стекло, пластине, перевел взгляд на монитор. На нем тотчас проявились отпечатки его пальцев и загорелась синяя надпись: «Идентификация завершена».

— Спасибо. — Лейтенант достал из ящика стола небольшую пластиковую карточку и протянул её новому сотруднику Экспериментального исследовательского центра. — Можете возвращаться в автобус, Вадим Витальевич. Поздравляю с назначением на должность начальника радиотехнического отдела.

Глава седьмая

Мне пришлось изрядно поработать, чтобы на базе мафии установить настоящий, можно даже сказать — армейский порядок. Контингент здесь был подобран хоть и достаточно профессионально, однако вряд ли бойцов взвода охраны набирали по конкурсу в институте благородных девиц. У каждого из сорока парней лежало на душе как минимум несколько смертных грехов. Поэтому, даже с учетом того, что лагерную «школу» прошли очень немногие, плохое воспитание в детстве сказывалось на каждом шагу. Мои подчиненные, как и говорил Персиков, оказались более исполнительными, чем солдаты, но зато у них никто не мог отбить характерной для наемника манеры поведения. Кто знает, тот поймет, о чем речь. Этих ребят ни с кем не спутаешь. Еще в Афганистане я научился на глаз определять охотников за долларами. По манере ведения боя и тем более по лицам. Холодные, хитрые. Безразличные ко всему, что не имеет запаха денег. Те, кто воюют за идею, за свою землю, так не выглядят. В обращении с боевиками мафии я использовал все свои полномочия — снимал деньги за малейшее нарушение, бил в зубы непокорным, натравливал на зарвавшегося всех остальных, и это было самым страшным для него наказанием. Так что по истечении трех месяцев моего пребывания на базе порядок стал почти железный.

В один из дней меня снова вызвал к себе Персиков.

— Не скрою, Валерий Николаевич, я доволен вашей работой. Поэтому принимаю решение увеличить вам содержание до сорока пяти тысяч долларов в месяц.

— Замечательно. Но я, понимаете ли, вижу деньги эти только на своем личном файле в компьютере.