Она нашла в себе силы улыбнуться.

— Наташа. Вы наш новый коллега? — Она как будто только сейчас проснулась и не слышала сказанных ранее Славгородским слов. Впрочем, так оно действительно и было.

— Да, еще вчера утром я был в Саратове. А вечером, когда нас привезли, знаете, что сделал? — и глаза Прохорова засияли еще ярче.

— Что? — Наташа заметно оживилась и даже несколько подалась вперёд. Сидящий напротив мужчина ей импонировал. От него шла непонятная, но зато очень хорошо ощущаемая волна положительной энергии.

— В три часа ночи я поймал такси, доехал до Андреевского спуска, пошёл гулять по Красной площади в полном одиночестве, если, конечно, не считать патрульных милиционеров, слушал бой курантов на Спасской башне. А потом целый час гулял по ночной столице и смотрел на огни…

Прохоров даже сам удивился, насколько художественно смог описать свою вчерашнюю прогулку. Но он уже перестал контролировать себя и с готовностью самоубийцы упал в бездонный омут зеленых Наташиных глаз и мечтал лишь об одном — провалиться как можно глубже.

— Я всю жизнь живу в Москве, но мне и в голову не приходило, что можно ночью поехать на Красную площадь, — на заметно порозовевших щеках девушки появились ямочки от улыбки. — Кто-то, оказывается, даже находит в этом какую-то романтику… Вы впервые в Москве, да?

— Был однажды, ещё во время учебы в институте. Но уже всё забыл. Теперь есть шанс наверстать. Как вы думаете? — Он, не отрываясь, смотрел на Наташу и нисколько не смущался, что она делает тоже самое.

— Если у вас такая склонность к романтическим ночным прогулкам, то наверняка наверстаете. Москва не Саратов, здесь можно десять лет подряд ходить и ни разу не пройти по одной и той же улице, — заметила девушка. Она открыла лежащую на коленях сумочку, достала оттуда желтую упаковку жевательной резинки «Вригли» и спросила: — Вадим, хотите резиночку? Это фруктовая.

Прохоров даже растерялся: «Господи, она со всеми так себя ведет или… только со мной, сейчас?!» Он осторожно, даже можно сказать — бережно, вытащил одну пластинку, развернул приятно пахнущую фольгу и положил в рот сладкую жевачку. Аромат апельсина тотчас наполнил салон микроавтобуса. Тут же со всех сторон послышались дружеские просьбы, и к Наташе потянулись сразу несколько мужских рук. Она покачала головой, раздала просителям три оставшиеся пластинки и, скомкав в кулачке упаковку, положила её в сумочку.

— Извините, — виновато насупился Прохоров. — Вот и делай после этого хорошие дела…

— Что вы, Вадим! — Наташа ласково рассмеялась. — Какая ерунда! Все в порядке.

— Если вы согласитесь со мной, что я должен вам точно такую же пачку резинок, то тогда действительно всё будет в порядке, — надежда закралась в душу Прохорова. Он вдруг понял, что в настоящий момент сама судьба пишет историю его жизни.

— Ну если вы так настаиваете. Хорошо, Вадим, вы мне должны одну упаковку «Вригли»! — пожала плечами Наташа. Она тоже подумала о том, что проказница судьба имеет обыкновение после черных периодов в жизни человека преподносить ему маленькие сюрпризы. Только вчера она наконец-то получила долгожданный развод с мужем, а уже сегодня знакомится с таким замечательным человеком, как Вадим.

«Мне кажется, что я ему нравлюсь, — не без удовлетворения подумала Наташа.