— Ты… совок!.. Я твою маму…

По залу рассредоточились рослые парни, в черных масках и классически подогнанном камуфляже. На плече у каждого из них висел короткоствольный израильский автомат «узи». На ногах — высокие шнурованные ботинки на мягкой подошве. На рукавах — черная нашивка с изображением оскалившейся пятнистой рыси. Омоновцы…

В ответ на слова поляка один из бойцов сделал молниеносное движение ногой, и наглец тотчас сполз под стол, хрюкая и выплевывая изо рта зубы вместе с кровавой пеной. Этого было вполне достаточно для предотвращения последующих попыток сопротивления со стороны собравшегося в «Астории» контингента. По крайней мере так считали омоновцы.

Краем глаза я заметил, как напрягся Самурай. Рыжий Альберт тоже сообразил, что дело — дрянь. Омоновцев в зале было человек восемь — десять, и как минимум столько же наверняка находилось где-нибудь неподалеку, готовых в случае чего поспешить на помощь своим. Шансов уйти из ресторана у нас не было.

Я заметил, как из-за спин «черных масок» вышел крепкий, чуть лысоватый мужчина с каменным лицом и ледяными глазами. Он был одет в штатское — черный костюм, белая рубашка с галстуком и темные ботинки. Остановившись возле входных дверей, он встретился со мной глазами и сделал несколько шагов к нашему столу.

— Гражданин Бобров Валерий Николаевич? — Он, как монолит, застыл в метре от меня. — Я полковник Федеральной Службы Безопасности Жаров. Вы арестованы. Сдайте оружие.

И в этот момент я всё понял. Но не стал играть в собственные ворота, а принял навязанную мне игру.

— Вы ошиблись. Моя фамилия Полковников. Я моряк рыболовецкого флота, первый помощник капитана сейнера «Пальмира».

«Каменный» поморщился, как от зубной боли.

— Если судить по фальшивому паспорту, то, может быть, вы и Полковников. Но это отмазка для домоуправления или участкового милиционера. Я не намерен вступать с вами в полемику и предлагаю добровольно сдать оружие и следовать за мной. — Он окинул взглядом Самурая и Альберта: — Вас, Ли Май, и вас, Эйхман, это тоже касается. Оружие на стол. — И мужчина жестом подозвал к себе двух омоновцев, мигом нас окруживших. — Как видите, я хорошо осведомлен о вас и ваших героических делах. Так что попрошу без фокусов! Наденьте на них наручники!..

Нужно было немедленно действовать, не позволяя этим ребятам застегнуть на моих запястьях блестящие стальные «браслеты».

— Послушайте, полковник, вы действительно ошиблись. — Я намеренно скрестил руки на груди. — Может быть, устраним это вопиющее недоразумение прямо на месте, без лишних эксцессов? Вот мой паспорт… — Я полез во внутренний карман пиджака, но тотчас услышал громкий крик над самым ухом, от которого отвратительно зазвенели барабанные перепонки.

— Не двигаться!!! Руки!!! — Прямо передо мной вырос здоровенный, метра два ростом, омоновец.

В следующую секунду я что есть силы ударил его головой в живот, специально взяв чуть правее, чтобы не задеть «узи», правой рукой провел кистевой удар в пах, кошачьим движением вцепился ему в форму, развернул загибающееся вперед тело лицом наружу и, успев в долю секунды встретиться глазами с Самураем, что есть силы швырнул громилу влево, в сторону стеклянной витрины ресторана, до которой было около полутора метров.

Я успел еще услышать отчаянные крики, лязг приводящегося в боевое положения оружия, чей-то сдавленный стон, грохот опрокидываемого стола и наконец треск автоматных очередей.