|
Повернул. Открыл. Выкатил труп. Перед ним лежало тело худощавого, без намека на ожирение, человека. Выделяющиеся скулы, тонкий нос, волосы, пробивающиеся сквозь тонкую кожу черепа. В прошлый раз это было тело полного человека. Сейчас же одежда казалась мешковатой. И главное… Ламбино вдруг заметил это одновременно с другими подробностями. Все произошло так быстро, что старина Бен не успел даже удивиться. У трупа мистера Хокинса отсутствовала левая рука! Она была отгрызена по локоть, и кровь, капавшая из культи, еще даже не успела свернуться. На животе зияла дыра с полфута диаметром, с искромсанными краями. Внутри виднелись клочки внутренностей. Дыру окружал круг выступившей крови. Какой тяжелый запах, а камера словно пещера, слишком громадная для тонкокостного худого человека. Все эти детали Ламбино увидел за какие‑то доли секунды, не успев ни удивиться, ни о чем‑либо подумать. Нечто, настолько молниеносное, что его не мог бы уловить человеческий глаз (или это феномен полнейшей неожиданности?), нечто небольшое, но необычайно мощное сбило его с ног точным ударом. Бен рухнул как подкошенный, голова его с резким стуком ударилась о кафельный пол. Он ничего не чувствовал, когда вечный мрак сомкнулся над ним.
Глава семнадцатая
1
Черно‑белый полицейский автомобиль с явным превышением скорости мчится по Мэйн‑стрит из крайней западной точки городка. Вот он, не сбавляя скорости, пересек Момсон‑стрит и понесся дальше. Улицы пустынны, дома по обеим сторонам улицы провожают «форд» желтыми глазами окон, в воздухе, словно потяжелевшем, висит изморось. Машина чуть сбавляет скорость на углу Ошкош‑стрит и поворачивает направо, не доехав несколько миль до здания муниципалитета, в которое и упирается на востоке Мэйн‑стрит. «Две‑три минуты, – думает сидящий за рулем Чарли Лоулесс, – и мы будем у Джека Монро». Шериф, несмотря на подавленное настроение, невольно улыбается. Ему нравится его заместитель, с ним всегда приятно иметь дело. Но улыбка тут же гаснет. Пока они с доктором Локом на полной скорости едут к дому Джека, Чарли не может избавиться от ощущения, что дела обстоят ГОРАЗДО хуже, нежели может показаться на первый взгляд. У него такое чувство, что город накрыт каким‑то колпаком. Лоулесс пытается отогнать наваждение, но оно не уходит, цепко держась в его сознании. Такое впечатление, будто Оруэлл находится не в густонаселенной Новой Англии, а затерян где‑то на бескрайних просторах канадской провинции «Северо‑западные территории»… Чарли охватывает странное чувство отдаленности от всего остального мира. Он прямо ощущает на своих плечах груз ответственности за жизнь всего городка. Тысяча девятьсот восемьдесят девять человек. Шериф пытается рассуждать логически. Они ведь не одни, в конце концов, не на необитаемом же острове! Существует Федеральное бюро расследований, существует полиция штата Нью‑Хэмпшир, правительство должно помочь, создав по крайней мере специальную комиссию по расследованию аномальных случаев со смертельным исходом, которые имели место в Оруэлле! И… которые еще будут. В том, что они еще будут, Чарли не сомневается. Предчувствие. Когда он пытается доказать себе обратное, вся логика рассыпается, точно карточный домик от порыва ветра. Дом Холистера – самая крайняя точка Оруэлла на западе. Дом Алекса Тревора расположен в восточной части города, не на самом краю: чуть дальше есть еще четыре‑пять жилых домов по Канзас‑стрит. Какая тут связь? То, что за отправную точку надо брать именно дом, в котором живут сейчас Шилдсы, не вызывает сомнений. Но ни единого мало‑мальски основательного довода в поддержку этого утверждения у шерифа нет. Несмотря на то что, по его мнению, рассказ Дэнни Шилдса содержал какую‑то долю правды, вся нарисованная мальчиком картина представляется шерифу такой туманной и загадочной, что ничего конкретного вывести из нее просто невозможно. |
