|
Довериться этому ребенку было бы все равно как, узнав о том, что Мировой океан из‑за потепления климата с каждым годом отвоевывает у суши десятые доли дюйма, вообразить себе, что он не сегодня‑завтра затопит штат Небраску. Так и события, о которых рассказал Дэнни Шилдс, кажутся чем‑то таким призрачным, далеким и нереальным… Тем не менее Чарли считал крайне необходимым поговорить еще раз с Дэнни: мальчик жил в доме, где по воле судьбы уже двое нашли самую странную смерть. По правде говоря, шериф, будь на то его воля (и возможности), переселил бы эту семью еще после смерти миссис Шилдс. Он не был до конца уверен, что с этим домом что‑то неладно, нынешние события были отнюдь не связаны с ним, но шериф ни на минуту не упускал из виду, что начало всему было положено еще прошлым летом и именно в этом доме, где жили тогда Треворы. Мальчик что‑то знал, наверняка что‑то видел или слышал. Только что? Это действительно был вопрос.
Еще до разговора с Дэнни Лоулесс предполагал, что такой странный уход людей из жизни – не случайность. Но причина этого так и оставалась непонятной, недоступной, непостижимой. Чарли не рискнул употребить слово «убийство», так как это только породило бы новые вопросы, ответа на которые не было. В словах мальчишки взрослый человек искал рациональное зерно и не находил его. Какой‑то малюсенький Лилипут ростом меньше десяти дюймов, его лепет про миссис Шилдс, сидение на столе и болтание ножками – Лоулесс все больше и больше склонялся к мысли, что это не что иное, как игра детского воображения. Этому ребенку, потерявшему мать, так часто снятся кошмары, что они уже кажутся ему реальностью. Но переговорить с мальчиком все‑таки нужно. Не помешал бы и серьезный разговор с его отцом, может быть, и с женщиной, временно живущей у них, – его сестрой. Возможно, немного позже, когда… – Чарлз! Чарли, черт, тормози! Ты что, заснул? – Доктор Лок, красный, с вспотевшей лысиной, тряс его за плечо. Задумавшись, Лоулесс едва не промчался мимо дома Джека Монро. – Черт! Марк, извини… – Ему пришлось резко затормозить, шины издали протяжный свист, а доктор едва не поцеловался с приборной панелью. – Извини, я задумался! – Чарли, нельзя быть таким рассеянным! Сконцентрируйся. Отдохнешь завтра, если… будет возможность. – О'кей, док! – Лоулесс остановил «форд» напротив дома. В этот поздний час Ошкош‑стрит была пустынна. У ближайших соседей Монро в окнах было темно, но у Джека свет горел. – Ну, хорошо, хоть застали дома! – пробурчал Лок. Джек два года назад развелся с женой, но, судя по всему, его это нисколько не огорчало. Чарли знал, что у его заместителя в Манчестере есть любовница. Лоулесс никогда не видел ее, не знал, какова она собой (знал только, что служит в банке), но не сомневался, что она привлекательна. Джек был очень придирчив, когда дело касалось женской наружности. Кроме того, по слухам, у Джека появился еще кто‑то и в самом Оруэлле. Парень, по‑видимому, был очень осторожен, потому что шериф, например, понятия не имел, кто его новая пассия. Монро знал, что Лоулесс относится к его делишкам на личном фронте довольно неодобрительно, поэтому держал язык за зубами. Во время отпуска они могли и не застать Джека дома, он вполне мог прохлаждаться в Манчестере у подружки. Но им повезло. – Я зайду. – Лоулесс посмотрел на врача, у которого был совершенно замученный вид. – Можешь подождать в машине, Марк! – Я‑то не против, – откликнулся Лок, внимательно изучая глазами лицо шерифа. – Вот только не свихнется ли Монро при твоем появлении, Чарли? – Что? Я не… О Господи! – Лоулесс ударил ладонью по колену. Он совсем забыл! С его лицом происходит что‑то странное – он молодеет. – Черт! Что вообще происходит? Конец света, что ли? – Шериф звонко хлопнул кулаком по ладони. |
