– Бред какой‑то! – воскликнул Лоулесс. – Сон, дикий, кошмарный сон!

– Нет, это не сон, шериф! Мы все не можем видеть один и тот же сон. С вами что‑то случилось. На первый взгляд, это не самое плохое, но… только на первый взгляд. Господи, а если это не все? Если это будет продолжаться? – Монро тут же пожалел, что сказал это, увидев, как сильно побледнел шериф. Он поспешно добавил: – Шериф, я надеюсь, все закончится благополучно, нам бы только эту ночь пережить. Все будет хорошо, ведь самое главное, что вы живы!

– Да, – не очень уверенно согласился Чарли. Он молил Бога, чтобы все это поскорее кончилось, однако не мог избавиться от чувства, что это только начало. «Если это будет продолжаться?» Ну, что ж, отличный вопрос, Джеки! Отличный! Шерил будет очень рада! Еще бы, ведь ее муж молодеет и скоро сгодится ей в сыновья! – Док советовал мне не заходить в тот дом, когда я решил оттуда позвонить по телефону. Сейчас я думаю, он был прав.

– Тогда, выходит, Шилдсам тоже нельзя находиться в своем доме?

– Нет, не думаю! Там что‑то другое, или… как‑то по‑другому. Со дня смерти Энн Шилдс прошло достаточно времени. Я не уверен, конечно, но в доме Холистера было как‑то иначе. Во всяком случае, Ларри погиб через короткое время после смерти всей семьи. Ладно, Джеки! Проведи меня в гостиную, я позвоню в Бюро. Надо…

– Минутку, шериф! Кое‑что случилось… еще. – Монро выглядел усталым, как будто бежал несколько часов подряд, а не разговаривал с Лоулессом в течение пятнадцати минут.

Чарли вдруг вспомнил, что Джек был полностью одет. Сердце шерифа подпрыгнуло и на мгновение замерло, словно протестуя заранее против новой нагрузки.

– Что еще? – выдохнул он.

– Тело Гэла в морге?

– Да, конечно, там!

– За пятнадцать минут до вашего приезда мне позвонил мистер Клинг. Ей‑богу, у них там что‑то стряслось. Я надеюсь, что ничего серьезного, просто какая‑то неувязка. Вы же знаете Бена Ламбино с Южной улицы?

– Да, знаю! Алкаш!

– Мистер Клинг позвонил мне, потому что не мог найти вас и Ларри Донера. Решил сообщить хотя бы мне. Знаете, мне показалось, он был ужасно напуган. Владелец похоронной конторы, всегда такой степенный, умеет держать себя в руках в любой ситуации, а тут он чуть ли криком не кричал. По его словам, час назад ему позвонил Бен Ламбино, который должен дежурить этой ночью. Клинг божился, что Ламбино совершенно трезвый. Говорит, умеет различать по голосу, когда Бен пьян, когда нет. И совершенно уверен, что сегодня Ламбино… если даже и пил, то к вечеру уж точно протрезвел. Что, вы думаете, Ламбино ему сказал? Он уверял Клинга, что несколько раз открывал ячейку, где лежит труп, и заметил, что он… уменьшается в размерах. Клинг назвал это словом «худеет».

– Что? – Лоулесс открыл рот, словно его только что разбудили среди ночи, вылив на голову кружку ледяной воды. – Я не… – Он запнулся, не в силах произнести ни слова.

– Шериф, мне тоже это показалось бредом, я даже пытался убедить Клинга, что он напрасно поднял шум. Сказал ему, что надо лучше знать своих людей. Что мистер Ламбино после бутылки дешевого виски может наговорить и не такое. Но Клинг переубедил меня.

– Черт знает что! – воскликнул Лоулесс – Неужели это правда?

– Вы меня не дослушали, шериф, – заметил Монро. – Самое интересное впереди. Ламбино, по словам Клинга, уверяет, что труп Гэла каким‑то образом уменьшился до такой степени, что стал выглядеть трупом человека нормального телосложения.