– Мы приехали, Марк! – прервал его Лоулесс – Лучше не выходи из машины. Пока не выходи. Ты слишком нервничаешь. – Лоулесс положил руку ему на плечо. Лок промолчал.

В похоронной конторе горел свет, освещая лужайку перед парадным входом и часть автостоянки. Этот отрезок Фэлл‑стрит вообще плохо освещался, наверное, потому, что люди бывали здесь редко, только по особой надобности. Шериф со своим заместителем выбрались из машины, стараясь не шуметь, и тут же оказались в ярком свете фар невидимой машины, очевидно поджидавшей их. В первое мгновение Лоулесс растерялся от неожиданности, почувствовав себя кроликом, освещенным мощным фонарем охотника. Но секунду спустя фары погасли, послышался щелчок открываемой дверцы автомобиля.

– Мистер Лоулесс, – негромко позвал Клинг. Он уже выбрался из машины. – Это я, мистер Лоулесс.

– Добрый вечер! Вернее, уже ночь. – Шериф глубоко вздохнул. – Вы давно здесь, Олаф? – спросил он толстого невысокого мужчину, пожимающего ему руку потной холодной ладошкой. От него исходил сильный запах одеколона и… страха. Клинг был напуган. Лоулесс почувствовал это.

– Чуть меньше пяти минут.

– Что‑нибудь слышали? – спросил Монро, доставая из кобуры кольт тридцать седьмого калибра.

– Нет. Все тихо. – Голос владельца похоронной конторы дрожал. – Свет горит там внутри. Никто не вышел, хотя подъезжающую машину нельзя не услышать.

– О'кей. Мистер Клинг, держитесь за нами, – посоветовал Лоулесс.

– Что? А… сзади. Да‑да, конечно, сзади. – Голос Клинга задрожал еще сильнее.

– Ничего страшного, Олаф, – попытался успокоить его шериф, – я думаю, мы не обнаружим ничего серьезного, это обычная предосторожность.

– Да, я понимаю, мистер Лоулесс, – прошептал Клинг. Его дряблые щеки надулись, как у хомяка. И сам он напоминал какого‑то испуганного до смерти зверька.

Монро приблизился к парадному входу, поднялся по ступенькам и остановился, то ли прислушиваясь, то ли ожидая шерифа. Через секунду Лоулесс присоединился к нему. С минуту оба стояли, застыв, как две расплывчатые тени. Затем Лоулесс очень медленно, осторожно попробовал открыть дверь. Она оказалась заперта. Шериф спустился со ступенек и подошел к Клингу.

– Ключи, Олаф, – проговорил он.

– Что?

– Ключи, – повторил Чарли. – Вы взяли ключи?

– Ах да, ключи, – опомнился Клинг. – Да, вот они. – Он подал шерифу связку ключей, отделив тот, что был от парадного входа.

Лоулесс уже нагнулся, высматривая замочную скважину, когда Монро, взяв его за рукав, прошептал:

– Шериф, может, лучше через черный ход? Или через окно?

– Черт! Джек, я не думаю, чтобы там затаилась парочка террористов! Осторожность осторожностью, но не до такой же степени. Не хватало нам еще бояться мертвецов.

– Да, но ведь там могут быть и живые! – возразил Монро, но Лоулесс уже вставил ключ, резко повернул его и дернул дверь на себя. Она беззвучно отворилась, и перед шерифом открылся темный коридор.

Монро включил фонарик. Пусто. Лоулесс вошел внутрь. Помещение с морозильными шкафами для хранения трупов располагалось в дальнем конце коридора, по правую руку. Но Лоулесс решил осмотреть все по порядку. В правой руке он держал кольт. Сделав несколько шагов, он повернул направо, в узкий, длинный проход. Проверив туалет для персонала, он затем резко распахнул следующую дверь, оказавшись в большой темной комнате для бальзамирования. Шериф включил верхний свет. Монотонно загудели лампы дневного света.