|
Клинг уговорил Ламбино проверить еще раз, чтобы убедиться окончательно, и потом перезвонить ему. Клинг обещал вызвать полицию, но только в том случае, если Бен еще раз убедится своими глазами, что с трупом происходит что‑то неладное. Бен, по его словам, упирался изо всех сил и умолял хозяина обойтись без этой дополнительной проверки. Он был испуган до смерти, но Клинг приказал ему это сделать, иначе они оба рискуют стать всеобщим посмешищем. Они договорились, что Бен перезвонит через пару минут.
– И что он сказал? – Он не перезвонил, понимаете, шериф? Не перезвонил! Клинг ждал, ждал и позвонил в контору сам. Никто не поднял трубку. Он звонил еще с десяток раз, слышны были гудки, но никто так и не снял трубку. Теперь вам понятно, что Клинг позвонил мне не только потому, что труп «похудел», – он боится, не стряслось ли чего в морге с Ламбино. В одиночку он не решился туда ехать. – А ты что думаешь насчет всего этого? – спросил Лоулесс. Казалось, он находится в трансе от сообщения Монро. – Честно признаться, я не знаю, что и думать! – пробормотал Монро. – Вероятнее всего, Ламбино глотнул лишнего, вот ему и мерещится всякая ерунда. А Клинг просто не расслышал это по телефону, хотя и хвастается, что, мол, знает этого Бена насквозь. Скорее всего, так все и было, хотя… Кто знает? После того, как я увидел… ваше лицо, шериф, я готов поверить чему угодно. Слишком много… всего свалилось на Оруэлл. Слишком много странного. Поэтому я никого не буду осуждать, хотя, если говорить откровенно, я надеюсь, что Бен просто‑напросто хорошенько надрался и… заснул. И теперь его из пушки не разбудишь, не то что телефонным звонком. Или, может, его просто нет в конторе – отправился на поиски своего доброго шотландского. Знаете, с пьяницами одно беспокойство! – заключил Монро. – Надо поехать в окружной морг и во всем разобраться на месте. – О'кей! – Лоулесс как будто стал оживать, освобождаясь от оцепенения. – Только сначала свяжемся с ФБР. – Шериф! Я сказал Клингу, что позвоню ему перед тем, как отправлюсь один или с вами к окружному моргу, и предупрежу, чтобы он выезжал тоже. Он может понадобиться. Знаете, мало ли что. Он согласился. – Хорошо. Звони Клингу.
3
– Что за черт! – ругнулся Лоулесс – Там что, все поумирали? Монро стоял рядом, ему тоже были слышны долгие протяжные гудки. Он предупредил Клинга, и шериф сразу же набрал номер отделения ФБР в Манчестере. Он набирал номер дважды, но Манчестер молчал. Чарли набрал еще раз. Тщетно. На том конце никто не поднимал трубку. Никаких признаков жизни. Ни автоответчика, ничего. Это было невозможно, ведь ФБР – контора серьезная, в детские игрушки не играет. И все‑таки никто не отвечал. – Хреновина какая‑то, Джеки! – прогудел себе под нос Лоулесс и набрал номер шефа полиции Манчестера. Результат оказался точно таким же, как и с ФБР, – никто не отвечал. – Может, у них всеобщая забастовка? – спросил шериф, чувствуя, что его шутка не к месту. Монро по‑прежнему стоял рядом и не произносил ни слова. – Ну, это уже совсем никуда не годится. Связи нет, Джеки! – обратился он к помощнику. – Может, с телефоном у тебя что‑то не в порядке? – Но ведь я же только что звонил Клингу! – заметил Монро. – Верно! Постой‑ка. – Лоулесс набрал свой домашний номер. На третьем гудке трубку сняли, и он услышал голос жены. – Шерил, ты не спала? – Шериф вдруг почувствовал острое беспокойство за свою жену. – Нет, Чарли! Когда ты будешь дома, дорогой? – взволнованно спросила женщина. |
