– О черт!

– Все. Я буду держать с тобой связь.

Лоулесс посмотрел на Монро. Тот вытирал подбородок, стараясь изо всех сил не смотреть на лужайку, хотя взгляд его тянуло как магнитом к ужасному зрелищу. Он просто не мог справиться со своими глазами: влево, вперед, вправо; влево, вправо, вперед.

– Джек, с тобой все в порядке? – спросил Чарли, хотя знал, что вопрос неуместен.

– Да. Все о'кей, – неуверенно ответил заместитель шерифа.

– Тогда пошли. Нам нужно посмотреть своими глазами, посмотреть поближе.

– Да.

– Джек, оживись немножко.

– Я в порядке, шериф. – Монро попытался улыбнуться.

– Нет, Джек, ты меня не понял. Тот, кто это сделал…

– Что?

– В общем, эта тварь может быть где‑то поблизости. У меня, только у меня кольт и не Бог весть сколько патронов. Ты – без оружия. Вот‑вот кто‑нибудь сюда приедет, но мы должны быть очень осторожны.

– Я понял вас, шериф.

– Тогда выходим. Держись рядом со мной.

Он открыл дверцу, она тихо щелкнула в тихом неподвижном воздухе. Через секунду единичный щелчок раздался с другой стороны. Мужчины вышли, оставив дверцы «форда» открытыми. Джек подошел к Чарли, и они на минуту замерли. Тишины была гнетущей. Особенно нервировала эта чертова неподвижность воздуха. Тополь у подъездной дорожки Мориссонов казался неживым, точно это был специальный макет для съемок фантастического фильма, действие которого происходит на планете с погибающей флорой. Тополь застыл, раскидав свои уродливые ветки‑руки, он замер, словно гадюка, желающая выглядеть обычной сухой палкой.

Чарли вслушивался. Он надеялся услышать того, кого они упустили минувшей ночью, если этот «кто‑то» еще рядом. Он надеялся. Но ничего, конечно, не услышал. Медленно, очень медленно он перевел взгляд с мертвого тополя на лужайку, желудок начал сжиматься. Усилием воли шериф заставил его успокоиться. Восемь человек. Лоулесс насчитал останки восьми человек! Хотя на расстоянии, хоть и небольшом, он мог и ошибиться. Небольшой такой склад трупов. Невозможно было определить, кто из Мориссонов и их соседей лежит здесь. Невозможно, потому что… Лоулесс уловил какой‑то звук. Он нарастал. Шериф облегченно вздохнул. Это был звук автомобиля, ехавшего по Фелл‑стрит со стороны центра. Через минуту показался двухдверный «понтиак», за рулем находился Джо Бирс, юрист округа. Среднего роста, жилистый, с широкими плечами и непомерно длинными руками, он плавно притормозил возле «форда» шерифа.

– Добрый день, шериф! – Он выдавил слабую улыбку. – Рад вас… – Бирс запнулся, и его нижняя челюсть отвисла, как будто ему туда неожиданно бросили тяжелую гирьку.

Чарли совсем забыл, КАК для окружающих (знавших его ранее) он может выглядеть в лучах яркого октябрьского солнца. Он совсем забыл об этом (Джек в определенной степени привык за несколько часов к этому, во всяком случае, старался меньше смотреть на него) и забыл отвернуться. Сказать, что у Джо был ошарашенный вид, значит ничего не сказать. Выпучив от удивления глаза и хлопая губами, то открывая, то закрывая рот, он напоминал выброшенную на берег рыбу. Чарли разозлился. Редко выпадали минуты, когда он забывал о том, что его лицо (и весь организм) молодеет с фантастической скоростью. Но вот такие, как Бирс, напоминали ему Об этом даже тогда, когда было о чем подумать и кроме собственного лица. А теперь… теперь Чарли вновь с ужасающей ясностью увидел всю нелепость картины, представшей взору Джо Бирса. Двадцатипятилетний заместитель шерифа Джек Монро и шериф округа Чарлз Лоулесс… который выглядит на двадцать пять… в свои сорок девять лет.