– Шериф… шериф, скоро будет жарко… шериф… смотри не засыпай… шериф… шериф…

Все это очень странно, потому что тогда еще Чарли не был шерифом. Он никогда не говорил никому (тем более дяде), что хочет стать шерифом округа, поэтому услышать эти слова из уст дяди было более чем удивительно. Однако не было никакого сомнения, что дядя называл его именно шерифом. Чарли хотелось спать, было так спокойно и хорошо, и самое лучшее, что можно было сейчас сделать, это немножко поспать. Его не беспокоила даже эта дядина экстравагантная прическа из червей, белых, как личинки; раз ему так нравится, пусть носит такую. Ведь про Чарли он же ничего не говорит!

– Шериф! Шериф, черт возьми! – в самое ухо вонзился словно острая отвертка голос Монро, и Чарли очнулся. – Что с вами, шериф?

– О‑о‑х! – Лоулесс застонал. Он чувствовал себя так, будто пять минут назад его ударили чем‑то тяжелым по голове.

Монро был ужасно бледен, глаза лихорадочно блестели.

– Что с вами, шериф? Бог мой, вы были прямо как сумасшедший!

– О‑о‑х! – вновь простонал Чарли, хватаясь за макушку. Она была горячей, словно внутри головы кто‑то палил костер, питая его мозговым веществом.

– Как вы себя чувствуете? – хрипло зашептал Джек. – С вами все в порядке, а? Что‑то болит? Вам плохо, шериф?

Чарли понял, что он просто‑напросто заснул. Заснул стоя. Перед грудой человеческих останков. Чарли отчетливо запомнил сон, успевший присниться за какие‑то секунды. Его дядя давно был в могиле, и эти черви на его голове… Это ничего, но вот монотонное жужжание…

– Джек! – Лоулесс с трудом разлепил спекшиеся губы; он не узнал собственного голоса. Казалось, кто‑то приложил к спине раскаленную сковородку. Горячее солнце палило нещадно. – Джек…

– Да, шериф? – Монро обнял его и посмотрел прямо в лицо.

– А где… жужжание? Ты слышал, как что‑то жужжало?

– Да, конечно! Оно только что прекратилось. Как вы? Вам плохо?

– Нет… нет, со мной… нормально, со мной все… Черт, Джеки, это было странное жужжание. Похожее на мух, но… и не похоже. Почему оно прекратилось?

– Я не знаю. Но я вообще не видел мух!

– Я тоже, но жужжание было. И я… Черт! – Лоулесс отшатнулся.

– Господи! – прошептал Монро, оба онемели. Потому что им предстояло увидеть кое‑что похлеще, нежели сны стоя. Увидеть второе, не успев даже осмыслить первое.

4

– О Господи! – снова произнес Джек, невольно пятясь. В свалке конечностей одна нога торчала почти под прямым углом. Среди мышц белел обломок кости, примерно дюйм в диаметре. Шериф и его заместитель отлично видели, что произошло. Из культи вдруг полетели обломки, словно кость была полая и была вовсе не костью, а яичной скорлупой. Что‑то прокладывало себе путь наверх из округлой кости. Сонное жужжание наполнило воздух, густой от жары, словно сироп, прежде чем Чарли увидел огромную муху, раза в три больше обычной. Сначала появилась голова мухи с черными как уголь глазами, похожими на мелкие горошины. Затем показалось ее тельце. У Лоулесса перехватило дыхание, сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Таких мух Чарли никогда не видел и не слышал об их существовании (то же, как он полагал, можно было сказать и о Джеке). Еще один подарочек… Лилипута? Муха была желто‑золотистого цвета. Вся, даже лапки. Одни только глаза были ужасающе черные; они напоминали дыры. Когда появилась голова, Чарли вдруг показалось, что муха посмотрела прямо на него.