|
Пожалуй, она бы треснула, как грецкий орех, если бы Маркус во время удара не отступил назад, тем самым смягчив удар. Однако ему хватило и этого, чтобы отлететь на пару футов и упасть на один из шкафов с лекарствами. Аптекарь погрузился в него спиной, как в мини‑бассейн. Руки его были воздеты к потолку, словно он взывал к Всевышнему. Помещение наполнилось оглушительным треском и звоном стекла. У Дэнни заложило уши. Двое детей заплакали, а какая‑то женщина, вскочив с матраса, нервно завизжала. Мистер Маркус глухо вскрикнул и стал нелепо размахивать руками, пытаясь выбраться. Его ладони моментально окрасились в красный цвет. Лабстрэм, как волк, метнулся к аптекарю и нанес ему еще один удар, на этот раз в промежность. Мистер Маркус издал душераздирающий вопль.
– Получи! – выкрикнул Брэд. Его лицо при колеблющемся свете свеч казалось мордой чудовища, почуявшего кровь. – Яичница тебе пригодится сего… – Лабстрэм прикусил язык, получив мощный удар в правое плечо, как будто по нему саданули молотом. Рука повисла как плеть, Лабстрэм несколько секунд вообще ее не чувствовал. Он недоверчиво повернул голову. – Ты зря это сделал, – сквозь зубы процедил высокий. Он стоял, повернувшись к мистеру Лабстрэму боком, выставив вперед левую ногу, и ничто в его позе не говорило, что секунду назад он нанес сильнейший удар; руки не были сжаты в кулаки и свободно свисали. – Сука! – выкрикнул мистер Лабстрэм и левой рукой попытался ударить высокого в висок; правая рука не действовала. Широкоплечий незнакомец хладнокровно сделал шаг в сторону, и кулак Брэда просвистел мимо. Высокий молниеносно выкинул правую в прямом ударе, пришедшемся противнику в грудь. Удар был послабее, чем предыдущий, но высокий поймал Брэда, когда тот двигался на него. Мистер Лабстрэм пошатнулся и, не удержавшись на ногах, повалился на пол, хватаясь руками за воздух, как будто искал опору. Бекки Лабстрэм проснулась от шума и звона стекла, несколько секунд ничего не могла понять, хлопая заспанными глазками, потом, вдруг увидев падавшего на пол отца, заплакала: – Па! Папочка, папочка… – Ее голубые глаза были полны недетского страха. Мистер Лабстрэм свалился как мешок, его голова оказалась в трех футах от матраса, где лежала тетя Берта. Она и Джонни только‑только открыли глаза и теперь в немом оцепенении наблюдали за разворачивающейся драмой, казавшейся им полным абсурдом. – Ты зря это сделал, – повторил высокий, глядя сверху вниз на Брэда. Он не бросился добивать мистера Лабстрэма, он остался в той же расслабленной позе, и лицо его выражало не злость, даже не гнев, а высшую степень брезгливости, точно он обнаружил, что чуть не глотнул пива из стакана, в который упал таракан. Дэнни заметил, что кто‑то бросился к телефону. Наверное, звонить в муниципалитет, просить помощи. По виду мистера Лабстрэма и в самом деле нельзя было сказать, что он уже раскаивается в том, что не сдержался. Казалось, с каждым ударом он свирепел все больше и больше. О Маркусе на минуту забыли; все глаза были обращены к паре Лабстрэм – высокий; аптекарь перестал махать руками; на его ладонях не осталось живого места, он глухо стонал. – Ублюдок! – завизжал мистер Лабстрэм. – Ублюдок, мать твою… – Если и были хоть какие‑то положительные черты в характере этого человека, то сейчас они никак себя не проявляли. Лабстрэм был похож скорее на разъяренную гориллу. – Падла! – Слова вылетали изо рта, как пули из пулемета. – УБЬЮ! ТЕБЕ КОНЕЦ! – Он поднялся с пола, помогая себе теперь уже обеими руками. Высокий спокойно ждал. Дэнни вдруг подумалось, что момент слишком ответствен и важен для всех, чтобы вести себя так благородно по отношению к этому хаму. Высокий не должен был позволять ему подняться на ноги. Тем не менее Брэд был снова на ногах. |
