– У, тварь! – прошипел Монро, но стрелять не стал, и шериф почувствовал громадное облегчение. – Тварь, ублюдочная тварь! – Джек подскочил к жуку, пытавшемуся перевернуться со спины на живот. Удар ногой пришелся по желтой голове жука.

– Оставь его! – кричал Лоулесс, обегая «плимут». – Это ничего не изменит!

Но было уже поздно. Чарли не успел даже удивиться тому, насколько неестественно быстро все произошло. Он бросился во всю прыть к Джеку, сильно ударившись бедром о багажник машины, но опоздал. Пнув жука, Джек почувствовал, как его нога уходит во что‑то вязкое, словно болотная жижа Он увидел носок своего ботинка В ГОЛОВЕ у жука Но существовало одно «но» Голова насекомого была маленькой, поэтому, погружаясь в глубь головы странного жука, стопа Джека неминуемо должна была упереться носком ботинка в его туловище там, где крепилась его голова, так как была длиннее этого комочка янтаря. Но этого не произошло. Носок Джека должен был уже преодолеть расстояние по меньшей мере в фута полтора, то есть больше длины всего насекомого. Однако нога Джека погружалась все глубже и глубже в эту топь, не встречая твердой преграды, которой, несомненно, должны были стать твердые крылья монстра. Джек нанес удар почти в пустоту. Нога завязла в этом месиве, а другая поскользнулась. Джек потерял равновесие и упал навзничь. Правая нога выскочила из желеобразной плоти жука, оказавшись между его жвалами. Лоулесс видел это, он уже поднимал кольт и готовился стрелять почти не целясь, понимая, что опаздывает. Но еще до первого выстрела шерифа жвала монстра сомкнулись на носке ботинка. Жук не успел откусить половину стопы, а может быть, и не стал бы этого делать, удовлетворившись большим пальцем правой ноги Монро и кусочком обуви. Джек взвыл от боли. Лоулесс выстрелил три раза подряд. Первая пуля попала в панцирь из крыльев, блестевших на солнце, как надраенный жестяной поднос, оставив на нем вмятину, точно от удара зубилом. Второй выстрел был точнее: пуля попала в голову, но, как и в лавке Макнайта, это мало что дало. Из простреленного места брызнула небольшая струйка янтарной жидкости. Третья пуля отбила самый кончик жвала, но жук уже все равно успел сожрать‑растворить то, что оторвал от ноги Джека. Лоулесс продолжал бы стрелять и дальше, но насекомое бросилось наутек. Чарли рассвирепел настолько, что готов был не только стрелять, но и топтать жука ногами, совершенно не думая о том, чем только что закончился такой пинок, но его остановили стоны Джека.

– Больно… очень больно… мне больно, Чарли… – Лицо Монро потемнело, приняв лиловатый оттенок, в уголках губ белела пена. Жук тем временем скрылся. – Помоги… мне, Чарли… больно, мне больно… – Монро дергал искалеченной ногой, руки скребли по асфальту. Лоулесс нагнулся к нему, стараясь не смотреть на торчавший из разорванного ботинка кровоточащий обрубок большого пальца. Джек дышал хрипло, как будто ему не хватало воздуха.

– Терпи, Джек, – пробормотал Чарли. Он был в отчаянии: аптечка осталась в «форде», поэтому оказать первую помощь было нечем. Автомобиль находился не очень близко, но не это было главной проблемой. Возле «форда» мог по‑прежнему находиться жук.

– Больно… больно… – Лицо Джека страдальчески кривилось.

Шериф замешкался на мгновение, соображая, что же делать. Выстрелы конечно же были слышны далеко вокруг. Остается надеяться, что эти твари глухи. Необходимо завести «плимут» Лозано, его труп оставить здесь. Но Джек… Парень был очень плох. Лицо его почернело, словно он умирал от удушья. Наверное, это насекомое еще и ядовито, и Чарли похолодел от мысли, что Джек умрет, прежде чем они доберутся до центра, где бы ему помогли.