Но к счастью, из‑за дома ничего не показалось. Проволока либо отстала, либо… она просто не очень‑то и хотела догнать Дэнни.
– Не плачь, Дэнни. – Парень положил руку ему на плечо. – Не плачь. Успокойся. Это ничего не изменит. Не убивайся зря.
Парень обращался к нему как к старому знакомому, но ведь Дэнни НЕЗНАКОМ с ним. Тогда откуда он знает Дэнни? По‑видимому, выражение лица выдало Дэнни, потому что незнакомец улыбнулся (печальная улыбка) и пробормотал:
– Не догадываешься, кто я такой? – Он снова взял Шилдса за руку.
Они двинулись дальше. И тут Дэнни заметил, что они стояли перед домом Абинери. На мгновение в его душе вспыхнуло желание вернуться, но надо было рассуждать трезво. Если Сид, его друг, не успел покинуть дом вместе с родителями в ту роковую минуту, то он уже ничем не может ему помочь. А если он все же уцелел, то вряд ли находится где‑нибудь рядом. Сам же Дэнни очень рискует, если не уберется отсюда поскорее. Что, если проволока ползет по его следам, чувствуя ЗАПАХ, как волчица, выслеживающая свою добычу? Нет, нужно уходить, а то будет поздно. Они все шли и шли, и Дэнни увидел свой дом.
– Черт! Я еле на ногах держусь, – прошептал парень. – Если там не побывали жуки, то… давай хотя бы пять минут отдохнем.
Они подошли к ближайшему дереву и присели, опершись спинами о ствол. Солнце уже спряталось за горизонтом, быстро темнело. Лоулесс понимал, что им нужно уходить, но… куда? В любом другом месте города им грозила смерть, разгуливавшая по улицам в виде разнообразных уродов. Чарли прямо как будто кожей ощущал, что они с мальчиком в тупике. Он сидел бессильно опустив руки, придавленный к земле неимоверной усталостью. Ему было трудно даже говорить.
– Дэнни… ты только отнесись спокойно к тому, что я скажу. Хорошо?
– Да, конечно. Но откуда ты меня знаешь? Мне кажется, ты не из Оруэлла.
– Дэнни… Я… – Лоулесс запнулся. Как представить мальчику то, что он хочет ему сказать? «А, будь что будет». – Дэнни, ты знаешь, что было с лицом шерифа, когда он привез тебя с тетей и братом в муниципалитет позапрошлой ночью?
– А что у него было с лицом? – неуверенно пробормотал Дэнни.
– Ну хорошо. Чуть позже до тебя не доходили слухи, что шериф Лоулесс… помолодел? Его лицо вдруг стало лет на пять – десять моложе. Ты не слышал такого?
– Я… да, то есть… я слышал, об этом говорили, но я подумал…
– Это правда, Дэнни. Шериф действительно стал моло… Дэнни, ты же знаешь… – Парень на секунду замолчал. – Кому, как не тебе, знать, на что способен Лилипут…
Дэнни отпрянул. В его глазах появился испуг.
– Лилипут! – как эхо повторил он. Откуда этот парень знает про Лилипута? Дэнни почувствовал тяжесть в желудке.
– Это существо способно на многое, Дэнни, – продолжал незнакомец. – Понимаешь, в организме шерифа пошел обратный процесс, и… конечно, это невозможно, но только не для Лилипута. Не для него. Эта тварь может убивать как угодно. Поэтому шерифа он решил убить таким способом: тот становится все моложе и моложе, пока не превратится в грудного ребенка. А затем… во внутриутробный плод. Поэтому ты не узнал меня, Дэнни.
Шилдс испуганно отпрянул:
– Что? Что ты… – Он замолчал. Было уже темно, но Дэнни еще мог различать лицо парня, который…
– Это я, шериф, Дэнни, – пробормотал тот и заплакал. Шериф Оруэлла был теперь тринадцатилетним мальчиком и имел полное право плакать, как мальчик.
Секунду Дэнни колебался… а затем бросился Чарли на шею. Как он не понял сразу? Он должен был догадаться. |