– Не знаю, – сказал он осторожно.

– В общем‑то я так и думал. – В голосе шерифа чувствовалось едва заметное облегчение. – Мистер Лок еще поставит окончательный диагноз, но, скорее всего, у твоей мамы, Дэнни, была какая‑то редкая болезнь. И вот что еще! Ты когда видел маму в последний раз, что она делала?

– Говорила по телефону. Кажется, с миссис Динджер.

– Ага. Ясно. Как ты думаешь, она не выглядела больной? Или напуганной, взволнованной?

– Не знаю, она… – Дэнни запнулся. Перед глазами вновь всплыла ночь с воскресенья на понедельник. А вместе с ней и Лилипут, тараторивший, как заведенный: «… умрет мама, умрет мама…» – Она была как всегда.

И это была правда. Дэнни и в самом деле не заметил ничего странного в поведении матери. Он знал свою маму и был уверен, что, доведись ей увидеть такое создание, как Лилипут, она не смогла бы спокойно разговаривать. Это оказалось бы выше ее сил. Нет, она не предполагала (в тот момент), что скоро умрет.

– Так. Как всегда, – пробормотал Лоулесс. – Дэнни, твоя мать могла позвать тебя, но подвернула ногу. У нее обнаружили сильный вывих. Она потеряла сознание, и… в таком состоянии и пришла смерть. В каком‑то смысле то, что произошло, – несчастный случай.

Лоулесс пристально следил за реакцией мальчика, словно хотел убедиться, что тот ему поверил. Но Дэнни почувствовал разницу между предыдущими фразами и этой, точнее, разницу между интонациями, с которыми это произносилось. И последнее утверждение походило на фальшь. Чем‑то интонация мистера Лоулесса напоминала других, говоривших заведомую ложь. Но зачем ему понадобилось врать? Дэнни этого не знал. Но о том, что шериф солгал, мальчик догадался безошибочно.

– Ты ничего не слышал? – спросил Лоулесс – Я имею в виду кого‑нибудь чужого, кто приходил, пока ты был у себя в комнате.

– Нет. Я ничего не слышал.

– Я спросил это так, на всякий случай. У вас в доме не обнаружили признаков чьего‑либо присутствия или каких‑нибудь посторонних предметов, с помощью которых можно нанести человеку ощутимый вред. Это несчастный случай, вызванный какой‑то болезнью, о которой твоя мама даже не подозревала.

Дэнни задался вопросом, достаточно ли тщательно проверили полицейские комнату. И если бы Лилипут был в гостиной, то смогли ли бы они его обнаружить? В ту ночь он оказался у Дэнни в комнате, но это мало о чем говорило. Дэнни не слышал, как Лилипут вошел к нему. Как же он это сделал? Придет время, и Дэнни узнает. Сейчас же он был бессилен это выяснить.

– Дэнни! Я хочу тебя попросить об одной услуге.

– Конечно, мистер Лоулесс.

– Постарайся никому не рассказывать о том, как умерла твоя мама. Никто не имеет права выпытывать у тебя подробности. Никто. Люди имеют глупую привычку все преувеличивать, а я бы не хотел, чтобы они смаковали подробности этой смерти. Поэтому я посоветовал бы тебе, Дэнни, никому ни о чем не рассказывать. Договорились?

– Да, мистер Лоулесс, – пробормотал мальчик.

– Вот и отлично. Теперь я подожду твоего отца, если ты не возражаешь.

– Нет. – Дэнни поднялся из‑за стола. – Вам приготовить кофе, мистер Лоулесс?

Шериф удивленно взглянул на ребенка. Старший брат казался куда более чувствительным, он даже подумывал его увезти отсюда, такая с ним приключилась истерика. А младший держится так, что в это трудно поверить. Как будто после смерти матери прошла уже целая неделя, а не всего лишь несколько часов. Предлагает кофе, точно Чарли просто зашел к ним в гости. По правде сказать, Лоулессу очень хотелось кофе, он выпил бы даже чашечки две‑три, погорячей да покрепче.