Шериф хотел было сказать что‑нибудь утешительное, но не решился. Не поможет. Он поднялся, подошел и, нагнувшись, обнял Уилла за плечи.

– Не провожайте меня, Уилл. Я верю, вы найдете в себе силы пережить несчастье. У вас двое таких сыновей… Отличные ребята! Прощайте.

Шериф тихо вышел из дома Шилдсов. Уилл продолжал плакать.

4

Дэнни покинул свое место еще до того, как отец заплакал. Он вернулся в свою комнату совершенно ошарашенный. Конечно, услышанное не могло подействовать на него так, как на отца. Дэнни знал о существовании Лилипута и своими ушами слышал его угрозы в адрес матери. Отец же и не подозревал о малюсеньком человечке. И все‑таки Дэнни был потрясен. Значит, по меньшей мере один человек умер не от выстрела сошедшего с ума Рори Тревора, когда год назад произошла кровавая драма. Миссис Тревор умерла точно так же, как и его мать! Дэнни не знал, что можно из этого вывести (Лилипут был в доме уже год назад. Он убил Саманту Тревор), но сам факт, что кто‑то еще умер, сдавил его душу словно тисками. Дэнни задыхался в этом доме, но здесь находились его отец и брат.

Последующие дни тянулись, как, бывает, тянутся ненастные дни поздней осени. Запоздалая реакция на смерть матери всей тяжестью обрушилась на мальчика. Четыре дня подряд он то и дело плакал. Жить не хотелось. К тому же им даже не позволили взглянуть на мать перед тем, как похоронить на кладбище Оруэлла. Четыре дня Дэнни и думать не мог о школе, все это время он не видел Сила. Джонни напоминал собой манекен, время от времени передвигавшийся и произносивший односложные фразы. Отец вкратце пересказал сыновьям то, что Дэнни уже слышал от шерифа. Остальное время он сидел в своей спальне, и сыновья не решались беспокоить его.

На следующий день после смерти матери к ним приехала папина сестра – тетя Берта. Это была приятная невысокая сорокапятилетняя женщина с такими же, как у отца, волосами и подбородком. С согласия своего мужа она взяла отпуск, чтобы поддержать брата. Никто не знал, на сколько она приехала. Уилл Шилдс не мог оправиться от потрясения, а за детьми нужен был уход. Тетя Берта старалась говорить как можно меньше, убирала в доме и готовила еду мужчинам, хотя ни одному из них кусок не лез в горло. Но в понедельник (спустя трое суток после смерти Энн) Дэнни почувствовал, что его желудок, взбунтовавшись, требует пищи. И ему пришлось признать, что тетя Берта готовит лучше, чем это делала мать. Уилл в душе благодарил Берту, понимая, что в одиночестве он бы не справился с положением, спасовал бы, а жизнь продолжалась и за детьми требовался уход. Он ни словом не намекнул сестре, чтобы приехала, когда позвонил ей и сообщил о несчастье. Берта не расспрашивала брата об обстоятельствах смерти Энн, и Уилл был этим доволен. Берта всегда отличалась тактичностью, и сейчас она, наверное, понимала, что ему очень несладко и без ее расспросов. Берта, как женщина, не мыслившая себя без семьи, сразу же сосредоточила всю свою энергию на домашних делах. Дэнни не знал, что думает Джонни, но ему она нравилась. Тем более что не пыталась их успокаивать нудными фразами (от которых легче вообще не становится), как это обычно бывает.

Все эти дни Дэнни почти не вспоминал Лилипута. Лишь на вторую ночь после гибели мамы, вдруг вырвавшись из полусна, он поднял голову. Ему почудилось, что он слышал чей‑то смех. Смеялись то ли на улице, то ли в доме на первом этаже. Но он мог и ошибаться. За четыре дня он два раза перекинулся по телефону несколькими словами со своим другом. Когда утром во вторник Дэнни почувствовал, что безразличие к жизни немного отпустило его, он решил, что пора рассказать кое‑что Сиду. За последние дни мальчик несколько раз порывался рассказать отцу о Лилипуте, но всякий раз останавливался. Дэнни не питал иллюзий насчет того, что отец поверит ему, даже принимая во внимание то, что ему рассказал Лоулесс о смерти Саманты Тревор.