|
Тетя Берта не могла ошибиться – его кто‑то позвал к телефону. Но Сид давно бы хоть хмыкнул, давая понять, что это он. Такое долгое молчание… нет, это на него не похоже. – Алло! Кто это звонит? Кого вам надо? Алло, я слушаю. – Чем больше Дэнни прислушивался, тем яснее чувствовал, что кто‑то молчит специально. – Алло! Сид, если это ты, отзовись. Иначе я положу трубку. – Однако на того, кто находился на другом конце, это произвело не больше впечатления, чем если бы Дэнни пригрозил ему, что укусит его на нос – Алло! Куда вы звоните? – По‑прежнему тишина, и Дэнни, не выдержав, бросил трубку.
С минуту он молча смотрел на аппарат, словно пытаясь таким образом вычислить звонившего. Вполне вероятно, что это чья‑то глупая шутка или с телефоном что‑то не в порядке, но все же это молчание почему‑то испугало мальчика. Он зашел в кухню и как бы между прочим спросил у тети: – Скажите, тот, кто меня спрашивал, это был мальчик? – Да. – Тетя Берта глянула на него. – Кажется, мальчик. А почему ты спрашиваешь? Ты разве не говорил по телефону? – Ну… нет, вообще‑то. Там были какие‑то помехи, – соврал Дэнни. – И связь прервалась. – Ну, ничего. Если это был кто‑то из твоих друзей, то он сейчас перезвонит. – Конечно. Дэнни вышел из кухни немного успокоенный и направился к лестнице. Он уже взялся одной рукой за перила, когда телефон снова зазвонил. Дэнни вскрикнул от неожиданности и побежал в гостиную. В дверях он успел крикнуть тете Берте, что возьмет трубку сам. Ему стоило больших усилий заставить себя прикоснуться к аппарату. Дрожащей рукой он резко снял трубку, понес ее к уху, но задержал на некотором расстоянии, как будто опасался, что иначе может оглохнуть. – Да! Я слушаю. – Дэнни не узнал собственного голоса. Гнетущий страх не покидал его. – Дэнни, привет! – вопреки всем ожиданиям прозвучал голос Сида. – Ты что, спал? – Сид! Скажи, ты только что звонил? – Ну, я набирал твой номер. Но было занято. – Нет, я имею в виду, что ты молчал, закрыв трубку рукой? – Когда? Я позвонил тебе только сейчас. И как видишь, не молчу. Дэнни чувствовал, что Сид не врет. Но вдруг? Сид тот еще парень! Кто еще мог позвонить и молчать, слушая, как надрывается Дэнни. – Сид! Скажи честно, ведь это ты звонил? – О чем ты? – Ты позвонил и молчал. Я понял, что это был ты. Признайся. – Черт! Дэнни, я звонил, но у вас было занято. – Понимаешь, кто‑то только что звонил. Тетя Берта подняла трубку, позвала меня. Но никто ни звука не произнес. Я думал, это ты… – Нет. Я бы сказал. Дэнни, забудь! – Сид! Ты не смейся, но все это очень странно. Я чувствую что‑то… нехорошее. – Ладно. Мы все равно ничего не можем изменить! Лучше приходи ко мне. Мои уехали к родне в Манчестер. И я кое‑что узнал про Гризли Ллойда. – Что ты узнал? – Э‑э… приходи, короче, ко мне. По телефону болтать… Ты ведь все равно собирался ко мне? – Да. Конечно, – заверил Дэнни. И хотя его распирало от любопытства пополам со страхом, он не стал больше требовать пояснений. – Через полчаса буду у тебя. – Дэнни положил трубку. Он быстро позавтракал, оделся и вышел на улицу. Моросил мелкий дождик. В это субботнее утро Оруэлл словно вымер. Пока Дэнни шел к дому Абинери, по Канзас‑стрит проехал лишь один старый «плимут». Погода была под стать настроению мальчика. Он вдруг осознал, что за последние дни совершенно не думал о матери. А ведь прошло всего чуть больше недели со дня ее смерти. |
